Почему худеют ямальские олени

Почему худеют ямальские олени

17 мая 2017 года

Аномально жаркое лето 2016-го буквально изнурило ямальских оленей. Средний вес животного за год сократился с 70 до 60 килограммов.

Обойдёмся без насилия

Итоги очередной забойной кампании стали предметом заинтересованного обсуждения на заседании комитета Законодательного Собрания Ямала по развитию агропромышленного комплекса и делам коренных малочисленных народов Севера. Ведь оленеводство в арктическом крае является не просто основой традиционного хозяйствования, но и главнейшим условием сохранения образа жизни аборигенов.

За минувшую четверть века поголовье северных оленей на Ямале увеличилось более чем в полтора раза, вплотную приблизившись к 800 тысячам. Крупнейшему на планете стаду элементарно не хватает кормовой базы. По расчётам учёных, для восстановления пастбищ требуется не менее полусотни лет.

Вспышка сибирской язвы, поразившая летом ямальскую тундру, заставила власти округа пересмотреть подходы к развитию оленеводства. Одной из причин распространения инфекции назвали чрезмерный выпас животных. В конце прошлого года губернатор округа Дмитрий Кобылкин утвердил дорожную карту по рациональному использованию оленьих пастбищ и обеспечению благополучной эпизоотической обстановки в регионе.

Этот план, рассчитанный до 2020 года, вызвал немало беспокойства у оленеводов.

Самому губернатору и депутатам пришлось объяснять: насильственно поголовье сокращать никто не намерен. Собственники должны сами принять такое решение. Для этого в округе намерены создать экономические стимулы, при которых каждый олень приносил бы хозяину гораздо больше дохода. В дело должно идти не только мясо, а всё животное целиком, включая ценнейшее эндокринное сырьё. Тогда у аборигенов не было бы особой нужды выпасать многотысячные стада, страдающие сегодня зачастую от бескормицы.

«Утром деньги, вечером мясо?»

В нынешнюю забойную кампанию правительство пересмотрело порядок расчёта с оленеводами. До сих пор деньги за сданное мясо они ждали по несколько месяцев.

Единоросс Марат Абдрахманов, председатель комитета по развитию агропромышленного комплекса и делам коренных малочисленных народов Севера, попытался разобраться в обновлённом порядке выплат.

Андрей Рубашин, первый заместитель директора окружного департамента агропромышленного комплекса, торговли и продовольствия, признал: ранее стояла задача добиться сбыта оленины, потому и государственная поддержка оказывалась исключительно за реализованную продукцию. Что называется, по факту окончательной продажи заготовленного сырья. Теперь же задача изменилась — необходимо простимулировать оленеводов к сокращению стада. Соответственно, и субсидии выплачивают за закуп мяса.

— Утром деньги, вечером мясо? — уточняет сроки, перефразируя известную фразу, Марат Абдрахманов.

— Утром, конечно, нет, — замечает чиновник. — Но в течение недели окончательный расчёт получат точно.

В 1,5 раза увеличилось поголовье оленей на Ямале за минувшую четверть века и приблизилось к 800 тысячам.

«Сотрудничество» поможет

Елена Кукушкина, руководитель депутатской фракции КПРФ, обратила внимание на цифры. В предыдущую забойную кампанию оленеводы сдали 65 тысяч голов весом 2262 тонны. В нынешнюю — уже 88 тысяч, но общим весом лишь 2654 тонны. Получается, животных нынче сдали гораздо больше, а мяса от них, а соответственно и денег, получили примерно столько же. По мнению депутата, животные теряют в весе на пути к удалённым убойным комплексам. Необходимо открывать новые пункты, как можно ближе к местам касланий.

— Они и в прошлом году гнали по этим же маршрутам, — парирует Андрей Рубашин. — Падение веса в первую очередь объясняется тяжёлыми природно-климатическими условиями. Из-за жаркого лета и недостатка кормов упитанность оленей понижена, что не лучшим образом влияет и на категорийность сдаваемой продукции. Однако в любом случае приобретение новых убойных комплексов является для нас приоритетным.

Депутат-единоросс Эдуард Яунгад, президент ассоциации «Ямал — потомкам!», предлагает разместить один из комплексов в районе Тамбея. Сегодня стада на забой вынуждены гнать за сотни вёрст. При этом страдают пастбища других оленеводов. Через год-два им просто негде будет пасти животных.

По словам Андрея Рубашина, проблемы с забоем существуют не только на полуострове Ямал. На весь округ, равный по территории Финляндии со Швецией, приходится лишь 10 сертифицированных убойных площадок и 6 комплексов. В Шурышкарском, Пуровском и Красноселькупском районах, например, их нет вообще. Местным оленеводам и вовсе приходится гонять стада в соседние районы. Забивать животных, как прежде, под открытым небом в тундре, категорически запрещено.

К очередной забойной кампании за счёт программы «Сотрудничество» намечена закупка трёх мобильных комплексов. Мощный перерабатывающий комплекс на 200 голов в сутки по соглашению с нефтегазодобывающими предприятиями намерены построить в Гыде. Соответственно и план по забою увеличен уже до 100 тысяч голов. В 2018-м должны поставить ещё шесть комплексов. Далее — по нарастающей.

Космический уровень

Не только о количестве, но и о качестве забойных комплексов шла речь на заседании комитета. Марат Абдрахманов вспомнил, что закупленные давным-давно финские убойные цеха предусматривали сбор даже крови, не говоря про эндокринно-ферментное сырьё. Так, из поджелудочной железы оленя за границей производят десятки препаратов, включая инсулин, рибонуклеазу, панкреатин. Из надпочечников — адреналин и кортин, из семенников — ронидазу и лидазу. Из крови получают белковый кровезаменитель, гидролизин, аминолептид, гематоген. А шкуры идут не только на производство обуви и одежды — их перерабатывают в коллаген и каротин, используемые в пищевой и медицинской промышленности.

Всё это уже совершенно иной — практически космический для нас — уровень, с совершенно иными ценами. Чтобы выйти на него, недостаточно восстановить старые финские линии или закупить новые комплексы. Предстоит перестроить существующую систему, ориентированную пока на заготовку мяса. А для этого следует привлечь науку, отработав технологии не только сбора крови, желёз, пантов и шкур, но и дальнейшей их переработки. Главное же — подготовить кадры, которые умели бы обращаться со всем этим разнообразием.

Эдуард Яунгад считает необходимым как можно скорее проработать возможные схемы сбора и переработки сырья, просчитать под них потребность в специалистах, подобрать толковых ребят из числа аборигенов и отправить их на обучение в лучшие вузы. И вот тогда, лет через пять, Ямал сможет похвастать не только самым большим оленьим стадом на планете, но и стать мировым центром биотехнологий.

Источник