Автор: admin

ХХ век – период активного освоения советского Севера. В это время за Полярным кругом было построено множество крупных городов. Все они находятся в зоне вечной мерзлоты, которая начинает подтаивать в результате глобального потепления. Российские и американские учёные – специалисты Университета Джорджа Вашингтона, Государственного гидрологического института, Института криосферы Земли СО РАН и Тюменского государственного нефтегазового университета – оценили опасность климатических изменений для арктических городов. В статье, опубликованной в журнале Geographical Review, исследователи отмечают, что прогнозируемое потепление может повлиять на способность вечной мерзлоты выдерживать городскую инфраструктуру (N. I. Shiklomanov, D. A. Streletskiy, T. B. Swales, V. A. Kokorev «Сlimate change and stability of urban infrastructure in russian permafrost regions: prognostic assessment based on GCM climate projections», Geographical Review, 2016, 106, 1–18, doi: 10.1111/gere.12214).

Вечная мерзлота – подвижная структура. Если строить дома на её поверхности, она будет нагреваться и таять. Поэтому более 75% зданий в области вечной мерзлоты стоят на бетонных свайных фундаментах, чтобы между ними и поверхностью земли была изолирующая воздушная прослойка. Исследователей интересовало, насколько при потеплении климата изменится способность вечной мерзлоты удерживать эти сваи. Несущая способность вечной мерзлоты, то есть максимальная нагрузка, которую можно приложить к одной свае, забитой в мерзлоту, без её поломки или деформации, зависит от температуры почвы и толщины активного слоя, то есть слоя, который ежегодно летом оттаивает, а зимой замерзает.

Учёные определяли влияние климатических изменений на стандартные бетонные сваи 10×0,35×0,35 м. Для этого они использовали параметры модели вечной мерзлоты для песчано-глинистых почв, покрытых толстым слоем органики и живыми мхами, и шесть климатических моделей, наиболее адекватно описывающих климатические изменения в Северной Евразии. На основе этих моделей исследователи создали свою модель, позволяющую оценить влияние климата на вечную мерзлоту с 1965 года (большинство арктических городов было построено примерно в это время) до 2050 года. Дальнейшие расчёты не имеют смысла, поскольку инфраструктура Арктики рассчитана на столетний срок службы.

Согласно многочисленным данным, среднегодовая температура воздуха в Арктике повышается примерно на 0,12 °С в год, и к середине XXI века увеличится в среднем на 4–6 °С. Сильнее всего эти изменения будут заметны осенью и зимой. Но разные модели указывают различную величину и скорость потепления. Оценить изменения высоты снежного покрова ещё сложнее, поскольку разные климатические модели предсказывают его уменьшение, увеличение или отсутствие изменений. Соответственно, и прогноз изменений параметров вечной мерзлоты также получается неопределённым.

По самым консервативным прогнозам, при минимальном изменении климата несущая способность вечной мерзлоты к середине века не превысит 25%. Это значит, что даже старым зданиям, построенным в 1970-х годах, ничего не угрожает, если они возведены с запасом прочности более 25%.

В случае реализации самого экстремального климатического сценария несущая способность мерзлоты для современной инфраструктуры, построенной в 2000-е годы, к середине XXI века сократится на 75–95%.

Конструкция стандартных советских свай не рассчитана на уменьшение несущей способности более чем на 55%.

Вне зависимости от климатического сценария наиболее сильные изменения произойдут в северо-западной области российской вечной мерзлоты. В том же регионе сосредоточены основные запасы нефти у угля, и с 1980-х годов его активно застраивали. Населенных пунктов там много, и потепление климата может затронуть около 350 тысяч человек.

Помимо климата, на мерзлоту влияют и антропогенные факторы: строительство дорог и инженерных коммуникаций, уборка снега, перераспределение растительности, тепло, которое выделяют промышленные и жилые здания, ослабляют несущую способность фундаментов. Зачастую основной причиной таяния вечной мерзлоты становятся ошибки в планировании, строительстве и техническом обслуживании инфраструктуры города, а не климатические изменения. Ситуация обострилась в 1990-е годы, когда за субсидируемыми арктическими городами перестали должным образом следить. Снег не убирают, канализация протекает, нормы застройки нарушены, в результате мерзлота тает.

Есть технические решения, позволяющие ослабить антропогенное влияние на мерзлоту, но они слишком дороги, чтобы реализовывать их в городском масштабе. Разработку стратегии затрудняет и неопределенность климатических прогнозов.

Модель, которую разработали учёные, создана того, чтобы отделить климатические эффекты от антропогенных. Однако её авторы надеются, что представленные ими результаты могут способствовать развитию новых строительных норм и адекватных стратегий адаптации к потеплению климата для российских северных городов.

Источник

Проект по строительству нефтяного терминала «Таналау», который должен разместиться в северной части Красноярского края, столкнулся с трудностями в лице «Гринпис». Международная экологическая организация инициировала активную компанию против постройки терминала. 

Нефтяной терминал «Таналау» согласно планам заказчика — «Независимой нефтегазовой компании» (ННК) – будет построен на реке Енисей, в 130 километрах от города Дудинка Красноярского края. Объект является частью грандиозного проекта, направленного на освоение Пайяхского месторождения нефти в регионе. Терминал будет осуществлять прием и отгрузку «черного золота», добытого на шести участках, лицензия на разработку которых принадлежит АО «ННК-Таймырнефтегаздобыча».

На воплощение масштабного проекта, который должен стать катализатором освоения арктической части страны, планируется потратить свыше триллиона рублей. Ожидаемые налоговые поступления в федеральный бюджет по расчетам составляют более 13 триллионов рублей. Новые предприятия позволят трудоустроить свыше 10 000 человек, инфраструктура будет создана «с нуля», включая сотни километров автомобильных дорог, объекты генерации мощностью 300 МВт, электросети, средства связи. Запланировано развитие воздушных, морских и речных перевозок. Огромная часть заказов, среди которых разработка новых технологий по добыче и транспортировке нефти, будет направлена российским судостроительным предприятиям и проектным институтам. 

Строительство нефтяного терминала «Таналау», который будет отправлять танкеры с нефтью по Северному Ледовитому океану в места назначения, является пунктом десятилетней Федеральной целевой программы по развитию российской транспортной сети, рассчитанной до 2020 года. 

Однако у заказчика строительства уже возникли трудности. На пути у «Таналау» встали активисты из «Гринпис» с акцией «Защитим Арктику», которые уже не первый раз пытаются воспрепятствовать освоению арктической части России и снова в тот момент, когда у норвежских нефтедобытчиков появляется конкурент в лице РФ.  Северо-западные соседи переживают, что их планы по экспорту шельфовой нефти на рынок Европы окажутся под угрозой из-за российских ресурсов. Поэтому неудивительно, что терминал «Таналау» столкнулся с протестными настроениями экологических активистов из «Гринпис», организации, живущей на пожертвования, большую часть которых составляют средства от некоммерческих обществ и фондов, также занятых в темах благотворительности и экологии, однако на самом деле защищающих корпоративные интересы их учредителей и меценатов. В РФ «Гринпис» включен в список иностранных агентов, так как основные средства организация получает из-за рубежа. 

Действия защитников экологии пока ограничились попытками «попасть на территорию». Они прочесали участок в районе заброшенного селения Мунгуй, где запланирована постройка терминала, вооружившись заявлением о защите интересов коренных северных народностей. При этом активисты осквернили останки представителей малочисленных ненецких племен, вторгнувшись на территорию местного кладбища и проведя фото- и видеосъемку. Стоит отметить, что ненцы, согласно своим традициям, оставляют покойников в гробах на земле, что и запечатлели люди из «Гринпис». На просьбу не предавать эти материалы широкой огласке в организации категорически отказались, в связи с чем руководитель районной Ассоциации местных объединений коренных малочисленных народов Севера написал заявления на группу экологических активистов «Гринпис» в МВД и на имя прокурора Таймырского Долгано-Ненецкого района, письма направлены также губернатору Красноярского края Виктору Толоконскому и министру природных ресурсов и экологии Сергею Донскому.

«Гринписовцы» также пытались нанести удар по «Независимой нефтегазовой компании» с помощью административного иска. В тундре активистами были обнаружены следы от гусеничной техники, которые они связали с работой «ННК». Отметим, что использование гусениц в этой местности с мая по декабрь запрещено, так как болотистые почвы от этого сильно страдают. Экологи следы сфотографировали и направили иск в краевое управление Росмпотребнадзора, а сам факт находки предали широкой огласке в СМИ. 

Однако дело об административном правонарушении было прекращено заместителем главы регионального управления Виталием Нетребко из-за отсутствия «порчи почвенных покровов» на территории, которая находится за пределами земель, арендуемых АО «ННК-Таймырнефтегаздобыча». Также в постановлении Роспотребнадзора от 25 ноября 2016 года указано, что никаких экологических нарушений и признаков разрушения местных захоронений эксперты не выявили. 

Вымыслом оказалось и заявление «Гринпис» о том, что на месте строительства будущего терминала разрешено разместить скотомогильники для захоронения животных, погибших от сибирской язвы. Однако основной претензией, которую организация предъявляет «ННК», является якобы отсутствие у компании плана действий на случай аварии на танкерах и, как следствие, разлива нефти, что, по словам активистов, грозит экологической катастрофой.

Откуда взялись такие предположения неизвестно, учитывая то, что сам проект по строительству нефтяного терминала «Таналау», пока есть только на бумаге: уже пройдены общественные слушания, есть положительное заключение от экспертной комиссии Росприроднадзора. Сейчас проект проходит стадию согласования в ФАУ «Главгосэкспертиза России». 

Стоит сказать, что впервые в российской истории к требованиям «гринписовцев» присоединились госслужащие. «ННК» получила запрос от заместителя министра природных ресурсов и экологии Красноярского края Дмитрия Еханина, который поинтересовался «стратегической» экологической оценкой «Таналау».

Чиновнику было дано пояснение, что в рамках проекта будут построены танкеры, оснащенные двойным корпусом высокого ледового класса. Их созданием займется суперсовременная судостроительная верфь — «Дальневосточный центр судостроения и судоремонта». Как заверили в компании, на случай ЧС предусмотрены резервуарный парк и возможность временного прекращения транспортировки нефти, службами и есть схема взаимодействия со всеми профильными ведомствами.

Источник

Законопроект «О развитии Арктической зоны в РФ» получил отрицательные отзывы президиума Совета по Арктике и Антарктике при верхней палате парламента.

Во время посещения Мурманской области в июле глава Совета Федерации Валентина Матвиенко сообщила, что законопроект об Арктике будет внесён в Госдуму в осеннюю сессию. В течение шести месяцев работа над законопроектом шла в Минэкономразвития.  В конце ноября документ был представлен на суд сенаторов.  

Четыре причины, почему закон необходим

Нельзя сказать, что арктические территории всё это время находились вне правового регулирования. По словам сенатора от Якутии и председателя Совета по Арктике и Антарктике Вячеслава Штырова, эту функцию выполняют более пятисот  всевозможных правовых актов. Но для развития Арктики нужен единый закон. И для этого есть серьёзные причины.

Причина первая – геополитическая. До 1982 года вся Арктика была поделена на своеобразные сектора между пятью странами – СССР, Норвегией, Данией, США и Канадой. Пока регион считался не более чем ледяной пустыней, это довольно-таки условное деление всех устраивало. Но так продолжалось до того момента, пока в Арктике не были обнаружены огромные запасы углеводородов и других полезных ископаемых. Приарктические страны заговорили о своих национальных интересах.

В 2001 году возник спор между Россией и Канадой по поводу принадлежности подводных хребтов Ломоносова и Менделеева. По мнению отечественных учёных, оба эти хребта являются продолжением Сибирской континентальной платформы. Это, кстати, было подтверждено  российскими подводными  арктическими экспедициями 2007 года. Однако ООН  не удовлетворил заявку России на расширение  Арктической экономической зоны, с формулировкой  «за недостаточностью доказательств». В то же время свои права на  арктические территории заявили  США, Канада, Норвегия и Дания.

Вторая причина – военно-стратегическая. Большой интерес к Арктике проявляют сегодня военные. Связано это как с удобным её местоположением для пуска баллистических ракет, так и с необходимостью защиты арктических границ в свете возникающих территориальных споров. Канадские вооруженные силы уже провели в Арктической зоне ряд учений. В военной доктрине РФ также говорится о создании  «группировки войск  общего назначения в Арктической зоне РФ, способных обеспечить военную безопасность в различных условиях военно-политической обстановки». Вместе с тем Россия последовательно выступает за демилитаризацию Арктики и призывает все арктические государства подписать соответствующую Конвенцию.

Причина третья – социально-экономическая. Развитие Арктики тесно связано с решением социальных проблем в регионе. Одной из них является наметившаяся с 2002 года  тревожная тенденция сокращения численности населения арктических территорий. И хотя население этих зон составляет всего 6 процентов от населения нашей страны, эксперты убеждены, что   территории должны осваиваться не «вахтовым методом», не приезжающими на заработки из других регионов, а именно местным населением. А значит, предстоит решать  вопрос «северных надбавок», механизм которых не пересматривался с советских времен.

Причина четвёртая – Арктика как бизнес-проект. Ярким примером такого подхода стала разработка обновленной концепции Северного морского пути, которая направлена на то, чтобы Россия смогла «зарабатывать», используя своё географическое положение.  Путь по Северному Ледовитому океану втрое короче,  чем маршруты по доставке грузов в азиатские страны через Атлантический и Индийский океаны. Таким образом, наша страна могла бы получать доход от мирового грузопотока. Для этого требуется обновление ледокольного флота, а также реконструкция имеющихся на побережье баз.

Очевидно, что только единый закон о развитии Арктической зоны сможет обеспечить многоцелевое развитие Арктики  и сохранение геополитических интересов России в этой точке земного шара.

Рамочный документ не годится

Перед разработчиками закона стояла непростая задача – дать в новом документе ответы на все четыре вышеозначенных запроса. Надо сказать, что споры вокруг концепции закона начались с первых шагов его создания. 

«Закон должен быть построен не по отраслевому, а по территориальному принципу», – выразил общее мнение  членов Совета по Арктике и Антарктике Вячеслав Штыров.  Исходя из принципа территориальности, Минэкономразвития разработало ключевое понятие будущего закона – опорные зоны. Таких зон, по мысли авторов документа, в Арктике предстоит создать восемь – по числу входящих регионов.

«Мы предлагаем развивать Арктику через систему так называемых опорных зон – проектов планирования и обеспечения комплексного развития арктических территорий, где будут развернуты механизмы частно-государственного партнёрства», – сказал замминистра экономического развития Александр Цыбульский представляя законопроект сенаторам. 

Чиновник сообщил, что опорная зона – это не просто зона с особым льготным режимом, а новый инструмент. «Улучшение качества жизни людей – вот что должно быть в качестве основного критерия развития территории», – считает замминистра. Слова чиновника вызвали немало критики со стороны участников обсуждения.

«Закон, который нам представило Минэкономразвития, следовало бы назвать не законом о развитии Арктической зоны, а законом об опорных зонах. Он получился слишком рамочным. В нём много пустых деклараций, а социальное развитие региона в документе вообще никак не затронуто, – заметил член Комитета Госдумы  по финансовому рынку Алексей Лященко.

Депутат добавил, что люди, проживающие в областях, расположенных в Арктической зоне, возлагают на этот закон большие надежды. «И если мы остановимся в нём только на экономических инструментах, касающихся опорных зон, нас не поймут, – подчеркнул Лященко. – Можно создавать замечательные экономические инструменты, но если забудем о людях, работать с этими инструментами будет некому».

Чего нет и что должно быть в законе о развитии Арктической зоны

Немало недочётов отметили в предлагаемом Правительством законопроекте о развитии Арктической зоны и другие эксперты.

Серьёзной критике подверг документ заведующий кафедрой международного права МГИМО профессор Александр Вылегжанин. «Создаётся впечатление, что международные нормы, принятые другими арктическими государствами, вообще никак в этом документе не учтены», – сказал он.

Вылегжанин обратил внимание на то, что глава законопроекта, посвященная вопросам международного права (а это важнейшая часть документа), написана с применением устаревших терминов. «В международном праве давно разделены понятие «остров» и «скала», у этих объектов юридические режимы совершенно различны, – заметил эксперт. – У авторов законопроекта понятия эти смешаны, что может привести к опасному прецеденту,  когда отдельные скалы на российском арктическом побережье могут перестать считаться нашей территорией.  Поэтому, уж коль скоро мы говорим о том, что закон об арктических территориях должен выражать и защищать  геополитические интересы России в этом регионе, его следует изложить на языке современного  международного права».   

Не устраивает экспертов и то, как отражены в законопроекте экологические проблемы Арктики. Здесь также следует отталкиваться от международных норм. Тем более что пренебрежение ими уже привело к конфликтной ситуации с экологами Гринписа в 2012 году  вокруг платформы «Приразломная».

Считает недостаточно проработанными статьи о социальном развитии региона и глава Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас. По его словам, законопроекту не хватает комплексного подхода в решении социальных проблем коренного населения.

«Арктический регион – это тяжёлые условия проживания. Другие нормы в оплате труда. Другие затраты на электроэнергию, тепло, услуги ЖКХ. Эти вопросы сегодня в законодательстве недостаточно проработаны.  Именно поэтому население из Арктического региона уезжает. Ясность как раз и должен был внести законопроект о развитии арктических зон. Но этого не произошло», – пояснил сенатор.  

Он отметил и некоторые экономические аспекты, которые также необходимо включить в документ. В частности, огромный вклад в социальное обеспечение региона вносят крупные сырьевые кампании, которые ведут там добычу ископаемых. «Необходимо предусмотреть некоторые   преференции, чтобы у бизнеса была заинтересованность нести эту нагрузку», – сказал Клишас.

Что дальше

Очевидно, что представленный Минэкономразвития документ оказался составлен с явным «перекосом в экономику». Для по-настоящему стратегического документа, определяющего государственную политику в таком непростом регионе, как Арктика, этого явно недостаточно. Эксперты считают, что нынешний вариант закона нуждается в доработке. 

О том, как будет организован этот процесс, пока мнения расходятся. Часть экспертов считают, что к доработке закона следует привлечь, помимо Минэкономразвития, другие министерства. Например, МИД и Министерство труда и соцзащиты. Глава Комитета Совета Федерации по федеративному устройству Дмитрий Азаров склоняется к тому, что принять законопроект можно и в нынешнем виде, сузив его функцию до регулирования экономики опорных зон в Арктике. А затем приступить к разработке других документов, где будет учтена социальная проблематика Арктического региона. О том, какое же все-таки решение будет принято, станет известно в ближайшее время.

Источник

5 декабря в рамках выставочной экспозиции форума «Арктика: настоящее и будущее» состоится презентация единого транспортно-логистического оператора в Арктике «Первый Арктический Консорциум». Первый Арктический консорциум был создан в июне 2016 года. В его состав вошли крупнейшие транспортно-логистические компании России – ООО «Оборонлогистика», ПАО «Совфрахт» и группа «FESCO».

В задачи Консорциума входят разработка и внесение предложений по созданию единой транспортно-логистической схемы доставки грузов и единой тарифной базы стоимости транспортных услуг и перевозок фрахтовых единиц, разработка комплексной модели развития Арктической транспортной системы, создание бесперебойной и многовариантной доставки грузов и пассажиров и увеличение возможностей по перевалке грузов портов Мурманска и Архангельска.

По словам заместителя генерального директора компании «Оборонлогистика» Андрея Кушнирова, основная цель Консорциума – формирование единой транспортно-логистической системы в Арктике. «По Севморпути проходят значительные грузопотоки, однако портовая инфраструктура и качество управления грузопотоками не всегда им соответствуют. Благодаря созданию единого транспортно-логистического оператора в Арктике мы рассчитываем решить имеющиеся проблемы и повысить привлекательность перевозки грузов по Севмпорпути для коммерческих компаний».

Источник

Глава Министерства природных ресурсов и экологии России Сергей Донской и министр по вопросам климата и окружающей среды Норвегии Видар Хельгесен  обсудили в Осло за рабочим ужином вопросы сотрудничества двух стран в сфере защиты окружающей среды. Об этом ТАСС сообщили сами главы ведомств.

"Встреча вышла конструктивной, мы давно не обсуждали эти темы с норвежскими коллегами, — сказал Донской. — Во-первых, мы рассказали об изменениях в российском законодательстве и госрегулировании, которые произошли за последнее время и в сфере обращения с отходами, и в том, что касается модернизации производств и внедрения наилучших доступных технологий. Рассказали о подготовке РФ плана по управлению в Арктике, обсудили темы, связанные с уже полученными результатами по снижению выбросов сажи в арктическом регионе, тему бореальных лесов, климата. Конечно же обсуждалась и тема регионального сотрудничества".

По словам Донского, в природоохранной сфере есть много направлений, которые требуют внимания со стороны обеих стран-соседей.

"Россия и Норвегия давно сотрудничают по экологическим вопросам. У нас общая граница на севере и общие интересы в том, что касается морской экологии, — в свою очередь заявил Хельгесен. — Мы затронули широкий спектр вопросов — от изменения климата в Арктике до трансграничного сотрудничества в сфере борьбы с загрязнением окружающей среды. Обсуждались также тема совместного управления морскими ресурсами".

Хельгесен добавил, что министры коснулись также давно беспокоящего Норвегию вопроса о выбросах диоксида серы с предприятия Кольской горно-металлургической компании, расположенного вблизи границы двух стран. По словам главы ведомства, недавний визит норвежской группы экспертов в российский Никель для изучения этой проблемы "был достаточно продуктивным".

В ходе визита в Норвегию Донской также встретится с министром нефти и энергетики Норвегии Тордом Льеном для обсуждения сотрудничества двух стран по вопросам нефте- и газоразведки и разработки трансграничных месторождений углеводородов. С норвежским министром торговли и промышленности Моникой Меланд он проведет беседу о перспективах возобновления встреч Межправительственной российско-норвежской комиссии по экономическому, промышленному и научно-техническому сотрудничеству. 

Источник

Расширение границ континентального шельфа России в Арктике среди прочего может привести к осложнению отношений между РФ и Данией, чья заявка на арктический шельф пересекается с российской. Об этом, как сообщает газета Berlingske, говорится в докладе Военной разведки скандинавского королевства, который посвящен анализу угроз безопасности страны в период до 2030 года.

"Королевство может ждать новый вызов, если Россия, как ожидается, раньше Дании получит ответ на свою заявку от Комиссии ООН по границам континентального шельфа, — отмечается в документе. — Все стороны признают необходимостью соблюдать нормы международного права, однако существует риск того, что в случае одобрения своей заявки российская сторона в течение последующего периода (рассмотрения датской) будет считать, что рекомендации Комиссии носят окончательный характер".

Камень преткновения

В разведывательных службах отмечают, что данная ситуация может стать "источником напряженности в датско-российских отношениях".

Датские эксперты, к которым обратились журналисты Berlingske, согласны с тем, что Дания действительно окажется в невыгодном для себя положении на переговорах с РФ, так как ее заявка получит одобрение Комиссии не раньше 2022-2023 года. Российская же, по оценкам датских журналистов, может быть одобрена уже в следующем году. В подготовленном по запросу датского правительства докладе дипломата Петера Таксёйе-Енсена говорится о "признаках формирования новой более жесткой арктической политики России".

Представитель правящей Либеральной партии Дании по вопросам внешней политики Микаэль Аструп Енсен, в свою очередь, заявил Berlingske, что любые возможные территориальные споры между двумя странами будут улажены в соответствии с нормами международного права. "В случае с Арктикой Россия будет искать дипломатические решение. У нас нет причин предполагать обратное", — отметил он.

Судьбы заявок

В декабре 2014 года Дания и Гренландия, которая имеет автономный статус в составе королевства, заявили о своих претензиях на Северный полюс и 895 тыс. кв. км дна Северного Ледовитого океана, потратив на сбор данных 50 млн долларов и заявив о том, что хребет Ломоносова, проходящий по океаническому дну, является продолжением гренландского шельфа. Данная заявка королевства стала уже пятой по счету, три из поданных им ранее были частично удовлетворены Комиссией.

Россия подала свою заявку в комиссию ООН еще в 2001 году, а в феврале 2016 представила в ООН ее обновленный вариант. В планах России — присоединение хребта Ломоносова и других участков морского дна, в том числе котловины Подводников, поднятия Менделеева, южной оконечности хребта Гаккеля и зоны Северного полюса. Общая площадь шельфа, на который претендует Россия, составляет 1 191 тыс. кв. км. Участки, о своих правах на которые заявляют РФ и Дания, частично пересекаются.

Как отмечали ранее в МИД РФ, соприкасающиеся участки шельфа двух стран в высокоширотной Арктике "будут разграничены в двустороннем порядке путем переговоров, на основе международного права, однако сначала Комиссия по границам континентального шельфа должна подтвердить, что участки дна, на которые претендуют Россия и Дания, являются собственно континентальным шельфом". При этом Дания ранее заявляла, что свою заявку менять не намерена.

На различные участки дна Северного Ледовитого океана также претендуют Норвегия, США, Канада. Интерес государств к северным морям продиктован тем, что в их недрах по последним оценкам содержатся около 83 млрд тонн условного топлива. Около 80% этих запасов приходится на долю Баренцева и Карского морей.

Источник

Проект прокладки арктической телекоммуникационной линии между Европой и Азией по Севморпути является осуществимым как с политической, так и с технологической точки зрения. Об этом говорится в экспертном докладе, представленном министру транспорта и связи Финляндии Анне Бернер, сообщили ИА REGNUM сегодня, 28 ноября, в пресс-службе финского правительства.

Согласно отчёту, ключевые страны для реализации проекта — это Россия, Китай, Япония и Норвегия. Создание телекоммуникационной линии является экономически выгодным для всех стран-участниц, отмечают финские эксперты.

В документе говорится, что для управления проектом будет создана специальная международная компания. На реализацию данного этапа потребуется порядка 4−6 млн евро.

Напомним, 4 ноября 2016 года заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Рашид Исмаилов провел рабочую встречу с председателем совета директоров компании Cosmopolitan Oy Пааво Липпоненом и исполнительным директором компании RPS Consulting Рейо Свенто. Темой встречи стала прокладка волоконно-оптических линий связи в Арктическом регионе. Представители российского ведомства обсудили с финской стороной проекты, связанные с прокладкой кабеля по Северному морскому пути. Россия поддерживает инициативу Финляндии по продвижению данного проекта в рамках программы председательства страны в Арктическом совете в 2017—2019 годах, отмечается в пресс-релизе Минкомсвязи.

Источник

16 ноября 2016 года состоялось юбилейное 400-е заседание Совета Федерации на котором Председатель Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Вячеслав Штыров сообщил, что проект закона о развитии Арктики направлен в Правительство Российской Федерации. 24 ноября законопроект был обсужден на заседании президиума Совета по Арктике и Антарктике. Предыдущую редакцию законопроекта от 3 августа 2016 года (размещена в базе «Консультант плюс») наш журнал обсудил в материале «В ночи арктического законодательства свет все еще никак не забрезжит» со своим арктическим экспертом, членом Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Севера Михаилом Жуковым, с которым мы продолжаем обсуждение очередной редакции законопроекта.

Михаил Андреевич, чем новая редакция отличается от предыдущей?

Новая редакция во многих своих положениях сохраняет недостатки предыдущей, но есть и улучшения. Например, статья 1 «Предмет регулирования настоящего Федерального закона» сформулирована лучше, чем в предыдущей редакции, более корректно и экономно.

Что касается статьи 2 «Понятие «Арктическая зона Российской Федерации», то она исключена и ее место заняла статья 3 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», именуемая в новой редакции законопроекта «Основные понятия». Открывается статья преамбулой: «Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия», что учитывает замечание, сделанное в нашей прошлой беседе. Но в целом статья сохраняет прежние недостатки. В ней даются правовые определения понятиям, которые уже давно используются законодательством без кодификации, так как их содержание в необходимой мере определенно и в его отношении существует консенсус. Использование их в данном законопроекте не вносит в их трактовку никаких изменений. Правовое определение требуется только для понятий: «Арктическая зона Российской Федерации» и «Опорная зона развития». Определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» необходимо в связи с тем, что указ Президента России В.В. Путина от 02.05.2014 № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» в части его географического содержания крайне неудачен и уже существует политическое решение о его совершенствовании, принятое на совместном заседании президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации и Государственной комиссии по вопросам развития Арктики на тему: «О законодательном обеспечении социально-экономического развития Арктической зоны Российской Федерации», проведенном 20 ноября 2015 года под председательством В.И. Матвиенко и Д.О. Рогозина. «Опорная зона развития» — новелла данного законопроекта и его содержательное ядро. Если определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» перенести в статью 3 «Состав сухопутных территорий, входящих в Арктическую зону Российской Федерации», а определение понятия «Опорная зона развития» — в начало главы 3 «Государственное регулирование в области экономического развития в Арктической зоне Российской Федерации», в статье 2 не останется нового содержания, требующего правового определения и ее можно сократить за ненадобностью.

Законопроектом предлагается следующее определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» (АЗРФ): «Арктическая зона Российской Федерации» – часть территории Арктики, в пределах которой Российская Федерация обладает суверенитетом, суверенными правами и юрисдикцией, включающая территории (части территории) субъектов Российской Федерации, земли и острова, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья Российской Федерации до Северного полюса и находящиеся в пределах пространств, очерченных линиями, определяемыми международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации, а также внутренние морские воды и территориальное море Российской Федерации, воздушное пространство над указанными территориями и акваториями, а также исключительную экономическую зону Российской Федерации и континентальный шельф Российский Федерации.

Мы уже говорили ранее о том, что такое определение содержит положения, чреватые повторением истории, когда вторая редакция Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу — утверждена Президентом России Д.А. Медведевым 18.09.2008 № Пр-1969 (далее – Основы госполитики) вызвала на международном уровне жесткие обвинения нашей страны в попытке экспансии за пределы национальных границ. Основы госполитики декларировали, что в АЗРФ входят: «…исключительная экономическая зоны и континентальный шельф Российской Федерации, в пределах которых Россия обладает суверенными правами и юрисдикцией в соответствии с международным правом». Хотя это и был прямой отсыл к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, реакция других государств была настолько острой, что уже через 5 дней (23.09.2008) после утверждения Основ госполитики Департамент информации и печати МИД России вынужден был дать официальные комментарии по поводу опасений, что подготовка федерального закона о южной границе АЗРФ представляет попытку одностороннего «раздела» Арктики с использованием рычагов внутреннего законодательства и является свидетельством пренебрежения Россией международным правом (подробнее на сайте «Арктика сегодня» в тексте «Материалы к определению критериев выделения Арктической зоны Российской Федерации»). Нужно учитывать, что словосочетание: «Арктическая зона Российской Федерации» на английский язык переводится как Russian Arctic, что на Западе психологически воспринимается совершенно однозначно — все, что включается в Арктическую зону Российской Федерации русские считают своим. 

В чем конкретно запутались разработчики законопроекта?

В соответствии с определением АЗРФ — часть территории Арктики, в пределах которой Российская Федерация обладает суверенитетом, суверенными правами и юрисдикцией, включающая … исключительную экономическую зону Российской Федерации и континентальный шельф Российский Федерации. Но в их пределах Российская Федерация обладает лишь ограниченными суверенными правами. 

Проблема заключается в следующем. Внутренние морские воды и территориальное море являются пространством внутри государственных границ, в пределах которого Россия обладает всей полнотой суверенных прав и которое со всеми основаниями может быть включено в состав Арктической зоны России без каких-либо дипломатических осложнений. За пределами государственной границы располагаются две категории акваторий — исключительная экономическая зона и континентальный шельф Российской Федерации, в отношении которых Россия имеет различный объем ограниченных суверенных прав, определяемых международным договором — Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года и соответствующими федеральными законами (Федеральный закон от 17.12.1998 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» и Федеральный закон от 30.10.1995 № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации»). Декларация о включении этих акваторий в состав Арктической зоны России, исходя из предыдущего опыта, будет трактоваться приарктическими государствами как попытка экспансии. 

Необходимо учитывать также и то обстоятельство, что исключительная экономическая зона России в Арктике пространственно определена и Российская Федерация располагает ее твердо установленными и международно признанными границами. Что касается континентального шельфа Российской Федерации в Арктике, то северная граница шельфа не определена и вопрос этот находится в компетенции Международного органа по морскому дну. В результате, Российская Федерация обладает в Арктике континентальным шельфом номинально. До решения Международного органа по морскому дну в отношении российской заявки арктический континентальный шельф России как конкретное географическое пространство не существует в качестве свершившегося факта в системе международных отношений. На сегодняшний день это абстракция, которая потенциально имеет право на превращение в реальность, но превращение это еще непонятно когда произойдет (подробнее вопрос освещен в материале «Прирасти студеными морями»).

Ничто не мешает России включить в состав своей Арктической зоны внутренние морские воды и территориальное море. Это самые важные акватории для реализации задач развития Арктической зоны России – пространства морских портов, заливов, проливов, прибрежного мелководного шельфа. Что касается исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации, то в связи с их положением за пределами государственной границы на них можно распространить режим АЗРФ в части стимулирования хозяйственной деятельности, осуществляемой в соответствии с положениями Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и национальным законодательством. Что касается режима свободного судоходства в пределах исключительной экономической зоны и континентального шельфа, то в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года Российская Федерация обладает правом регулирования судоходства в целях обеспечения экологической безопасности покрытых льдом акваторий, что и реализовано в федеральном законодательстве.

Таким образом, вся статья 2 предыдущей редакции законопроекта сведена к указанному определению состава АЗРФ? 

Нет. Описание состава АЗРФ продолжается в статье 3 «Состав сухопутных территорий, входящих в Арктическую зону Российской Федерации», в которой сохраняется слово «сухопутные», которое необходимо убрать, потому что территории сухопутными являются по определению и несухопутных территорий не существует. Сухопутными бывают транспортные средства и пути сообщения, а территории – материковые и островные, что многократно рассмотрено в материалах Интернет-сайта «Арктика сегодня». Если разработчиками указа Президента России однажды была допущена ошибка — не нужно ее тиражировать, перенося из одного документа в другой. Нужно ее исключить, создав другой правовой прецедент, на который будут ориентироваться в последующей правовой практике. 

Пункт 2 названной статьи: «Правительство Российской Федерации обладает правом установления критериев определения состава сухопутных территорий, входящих в состав Арктической зоны, и внесения на их основе предложений Президенту Российской Федерации по изменению состава сухопутных территорий Арктической зоны» сформулирован не в свойственным правовым актам повелительном или изъявительном наклонении, а в сослагательном наклонении, в соответствии с которым Правительство Российской Федерации может делать, а может и не делать. И если оно не делает, то кто делает? Или определение состава Арктической зоны будет осуществляться без критериев вообще и даже без какого-либо участия Правительства Российской Федерации?

Что еще Вас не устраивает в законопроекте?

В статье 4 «Правовая основа регулирования отношений в области развития Арктической зоны Российской Федерации» правовому закреплению подвергаются самоочевидные понятия и представления, по поводу понимания которых у общества разночтений не существует. Статья может быть сокращена. Аналогична ситуация со статьями главы 2 «Государственное управление в области развития Арктической зоны Российской Федерации», в которых не содержится никакого нового значимого смыслового наполнения и которые также без какого-либо ущерба могут быть сокращены. 

Если текст законопроекта сокращать такими темпами, что останется? Есть ли в законопроекте какое-либо значимое содержание, оправдывающее его подготовку?

Смысловым ядром законопроекта и его главным содержанием является глава 3 «Государственное регулирование в области экономического развития в Арктической зоне Российской Федерации», а понятие «опорная зона развития» — новеллой в национальном законодательстве и новым инструментом развития. Однако, «опорная зона развития» определяется законопроектом как комплексный проект социально-экономического развития Арктической зоны, что является очередным примером крайне неаккуратного, неадекватного использования русского языка разработчиками законопроекта, в то время как языковая грамотность — фундамент грамотности правовой. Греческое слово «зона» в переводе означает пояс и имеет два основные значения: 
а) территория, отграниченная периметром (физическим или нормативно установленным) от окружающих территорий с другим правовым режимом; 
б) линия или полоса оконтуривающая некоторую территорию (например, пограничная зона). 

Сама по себе зона проектом развития быть не может, не говоря даже о единственной нехорошей ассоциации — ГУЛАГ как хозяйственный проект. Но и он не может быть редуцирован до понятия «зона». Для комплексных проектов социально-экономического развития Арктической зоны лучше подобрать другой термин, исходя из того, что к локализованной территории привязывается специфический режим хозяйственного регулирования, а для проектов базовой характеристикой являются не пространственная привязка, а целевая функция, условия реализации и участия в нем. С учетом этих обстоятельств и сфокусированости законопроекта на инфраструктурном компоненте развития, что можно заменить наименование «опорная зона развития» на «опорная сеть развития», так как опорная сеть описывается перечнями объектов, не пространственными характеристиками.

Что в Арктике является собственно опорными зонами? 

Это крупные транспортные узлы и инфраструктурно развитые зоны промышленного освоения. В российской Арктике такие критически важные опорные зоны уже существуют и в их создание в свое время были вложены огромные средства. Но в части из них значимые в масштабах национальной экономики проекты уже реализуются, и в новых проектах острой потребности нет, а в другой части масштабные экономические проекты не будут реализовываться еще какое-то время. Роль этих объектов именно как опорных зон от этого не уменьшается. Например – порт Хатанга со взлетной полосой, способной принимать дальнюю и тяжелую грузовую авиацию. В перспективе Хатанга станет центром разработки минеральных ресурсов региона, но время это пока не наступило. 

Как видят опорные зоны развития разработчики законопроекта? 

В соответствии с законопроектом (ст.7,8,9) опорные зоны формируются как комплексные проекты, организуемые и реализуемые федеральными ведомствами на основе преимущественно бюджетного финансирования и контролируемые Правительством Российской Федерации. Это принципиально новый подход. Ранее в качестве основы государственной политики декларировался всемерный уход государства из хозяйственной сферы и ставка на привлечение частного бизнеса посредством проецирования на конкретные территории льготных условий хозяйствования. С этой точки зрения положения законопроекта являются революционными и соответствуют новой тенденции, в рамках которой переосмысляется роль государства в экономике, как, например, в проекте доклада Росимущества «О повышении эффективности управления госимуществом» («Ведомости» 11.11.2016). 

Стратегия государственного проектного управления развитием территории АЗРФ сама по себе не может не приветствоваться, так как она уже хорошо зарекомендовала себя в другие исторические эпохи. Проблема – в качестве исполнения, что по тексту законопроекта пока оценить невозможно. Описываемый в законопроекте механизм проектного управления соответствует практике разработки и реализации государственных (федеральных) целевых программ. Текстуально в этой части законопроект представляет собой элементы порядка разработки и реализации целевых программ, уже закрепленного нормативными и инструктивными документами более низкого уровня. Поднимать порядок проектирования и реализации проектов опорных зон развития на уровень федерального закона нет никакой необходимости. По нашему мнению он должен находиться в зоне оперативного регулирования Правительства России, так как неизбежно будет нуждаться в совершенствовании в процессе применения. Что касается особенностей регулирования хозяйственной деятельности в рамках проектов опорных зон развития, законопроект их не рассматривает и никаких мер повышения привлекательности опорных зон или АЗРФ в целом не предусматривается. 

Среди положений главы 3 законопроекта следует указать на пункт 10 ст. 7, предусматривающий прекращение функционирования опорной зоны признанием утраты силы постановления Правительства Российской Федерации о формировании опорной зоны. Дело в том, что опорные зоны по изначальному своему смыслу являются комплексом объектов долгосрочного пользования, создающихся для использования в стратегической перспективе. Единомоментно прекратить после достижения поставленных целей можно проекты и целевые программы, но не опорные зоны. Это еще одна из причин для изменения неудачного наименования: «опорная зона развития» и приближения к реальному содержанию, описывающему не территорию с особыми параметрами, а деятельность с особыми целевыми функциями. Варианты «опорная сеть развития» или «опорный каркас развития» в этом смысле являются не самыми оптимальными, а компромиссными, но лучшими, чем «опорная зона развития».

Пункт 2 ст. 7 законопроекта, предусмотрев, что проект решения Правительства Российской Федерации о формировании опорной зоны подлежит обязательному согласованию, дает закрытый список федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных в конкретных сферах управления. При этом пропускаются ведомства, уполномоченные в самых важных для инфраструктурных проектов сферах управления: транспортного обеспечения, энергетики и связи. Указанный пункт, редакция которого неудачна, целесообразно сократить до указания на согласование в установленном порядке. 

Если механизм проектного управления представляет собой лишь элементы порядка разработки и реализации программ, то он имеет пунктирный характер, не прописан в полном объеме?

Это так. Например, почти не отражено участие в этом процессе арктических регионов. Достаточно подробные и технологически корректные предложения в этой сфере сделаны руководством Мурманской области, но область традиционно представляет в федеральный центр хорошо проработанные предложения и также традиционно они отправляются в корзину. 

Кроме опорных зон развития есть ли еще что-нибудь значимое и важное в законопроекте? 

Глава 4 «Государственное регулирование в области природоохранной деятельности в Арктической зоне Российской Федерации» содержит единственное содержательное положение о применении повышающих коэффициентов при исчислении платы за негативное воздействие на окружающую среду АЗРФ, сформулированное в изъявительном наклонении (пункт 2 ст. 10). Учет же повышенной уязвимости природных объектов и длительности восстановления нарушенных экологических систем не привносит ничего нового в экологическое законодательство. Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» предусматривает учет специфики территорий в статье 3. «Основные принципы охраны окружающей среды» и в статье 22. «Нормативы допустимого воздействия на окружающую среду».

Аналогично и с положениями глав:
5. «Государственное регулирование в области развития транспортной системы Арктической зоны Российской Федерации»;
6. «Государственное регулирование в области социального развития Арктической зоны Российской Федерации»;
7. «Государственное регулирование в области обеспечения безопасности жизнедеятельности населения и территорий в Арктической зоне Российской Федерации»;
8. «Развитие информационно-телекоммуникационной среды в Арктической зоне Российской Федерации».

Положения данных глав, адресованные сферам отраслевого законодательства, находящихся за пределами компетенции ведомства-разработчика законопроекта, нормативно закрепляют самоочевидные положения, сформулированные декларативно и не вносящие ничего принципиально нового в перечисленное отраслевое законодательство. Указанные главы также могут быть сокращены.

Таким образом, опорными зонами развития содержание законопроекта по существу исчерпывается? 

Да, именно к такому заключению и пришло вчерашнее заседание президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации. Соответственно возникла проблема: что делать? Поручение было написать один закон, а написали другой — закон об опорных зонах развития.

И что решили делать?

Председатель Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Вячеслав Анатольевич Штыров подвел итог дискуссии и сказал, что разработка законопроекта, объемлющего все основные проблемы развития АЗРФ потребует много времени и целесообразно продвигаться поэтапно. Пока примем раздел, регулирующий порядок создания опорных зон развития как новый инструмент социально-экономического развития. Следующими шагами в рамках новых законодательных актов будут решаться остальные проблемы арктических территорий. Штыров также дал ясное объяснение опорных зон развития. Он сказал, что это все-таки территории, в рамках которых реализуется определенная сумма проектов и которые выступают в качестве «локомотивов роста» и обеспечивающих центров для более обширных окружающих территорий. В настоящее время в Правительстве России обсуждается разделение всей территории АЗРФ на 8 экономических макрорегионов, внутри которых будут созданы опорные зоны развития в качестве функциональных ядер этих территорий. 

Каково ваше мнение об этих предложениях?

Они разумны. Нужно идти от этапа к этапу. Разумно и видение опорных зон развития в качестве функциональных ядер, к которым привязываются окружающие арктические территории. Просто из текста законопроекта это пока не следует. Я подозреваю, что Вячеслав Анатольевич в очередной раз нашел буквально на ходу развязку логического тупика и спас тем самым Минэкономразвитие России от очередного конфуза. Меня смущает только одно. Если закон об опорных зонах развития будет принят как закон о развитии Арктической зоны Российской Федерации, поручение будет закрыто, и для нового поручения нужно будет придумывать какое-то новое основание. 

«Следствие закончено. Забудьте»? 

Ну, да. Формально вопрос будет решен, а значит и закрыт.

И как быть?

Председатель Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Дмитрий Игоревич Азаров высказал мнение, что целесообразно рассмотреть и возможность принятия данного закона как закона об опорных зонах развития. Комитет будет рассматривать этот вопрос 28 ноября.

А Ваше мнение?

Поскольку последние этапы работы над законопроектом проводились в соответствии с решениями совместного заседания президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации и Государственной комиссии по вопросам развития Арктики 20 ноября 2015 года, решениями заседания президиума Государственной комиссии по вопросам развития Арктики 9 марта 2016 года, будет технически не очень сложно на уровне указанных организаций подготовить предложение о внесении изменений в План мероприятий по реализации Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. Поручение разработать законопроект «О развитии Арктической зоны Российской Федерации» целесообразно заменить на поручение разработать систему законодательных актов о развитии Арктической зоны Российской Федерации. В этом случае можно будет во исполнение плана принять закон об опорных зонах развития АЗРФ и продолжать далее разработку других законопроектов о различных аспектах развития АЗРФ. Причем вопросы развития, относимые к полномочиям отраслевых ведомств, будут им и поручены. Соответственно специализированные главы законопроекта: «Государственное регулирование в области природоохранной деятельности в Арктической зоне Российской Федерации», «Государственное регулирование в области развития транспортной системы Арктической зоны Российской Федерации», «Государственное регулирование в области социального развития Арктической зоны Российской Федерации», «Государственное регулирование в области обеспечения безопасности жизнедеятельности населения и территорий в Арктической зоне Российской Федерации», «Развитие информационно-телекоммуникационной среды в Арктической зоне Российской Федерации», а также другие аналогичные, предлагаемые экспертами и регионами, будут разрабатываться компетентными профильными ведомствами.

На этом функции Минэкономразвития России будут исчерпаны?

Вовсе нет. Проблема АЗРФ заключается в специфических условиях хозяйствования – внеэкономическом северном удорожании в его экстремальных арктических формах, что ведет к заведомому неравенству конкурентных условий. Задача законопроекта в выравнивании конкурентных условий хотя бы частично. Именно этого ждут от законопроекта регионы. Без этого развиваться могут только высокомаржинальные направления деятельности, которых всегда очень немного. Все виды деятельности с низкой или средней маржой, которых большинство, будут стагнировать. Но без них экономика регионов будет однобокой, несбалансированной и крайне зависимой от рыночной конъюнктуры. Об этом говорил и Вячеслав Анатольевич Штыров. Меры эти должно вырабатывать и обосновывать Минэкономразвития России, как профильное ведомство, располагающее соответствующими подведомственными исследовательскими организациями.

Почему оно это не делает? Не знает как? Нет предложений?

Предложения есть. Например, очень хорошо сформулированный, взвешенный и адекватный специфике Арктики пакет предложений подготовила Мурманская область. Это достаточно обширный документ, подготовленный в полном соответствии со стандартами законотворческой деятельности и нет смысла его здесь пересказывать. Будет очень жалко, если в очередной раз министерство от него отмахнется. Схожие предложения делались и нами еще к редакции законопроекта от 14.07.2016, которые в целях ознакомления выкладываем на сайте «Арктика сегодня».

Источник

Заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Василий Осьмаков провел заседание рабочей группы «Развитие промышленности и технологий» Государственной комиссии по вопросам развития Арктики.

В заседании приняли участие представители Минпромторга, Минэкономразвития, Минэнерго, Минобрнауки и других профильных министерств и ведомств, регионов, входящих в состав Арктической зоны Российской Федерации, научно-исследовательских институтов. Они обсудили ход исполнения ранее данных поручений, пути повышения эффективности межведомственного взаимодействия и обменялись мнениями по наиболее острым вопросам, касающимся промышленного и технологического развития Крайнего Севера.

Так, одной из главных тем заседания стали перспективы развития нефтегазового машиностроения для его использования на территории Арктики. Арктическая зона Российской Федерации обладает огромным потенциалом углеводородного сырья. В ней сконцентрирована добыча 91% природного газа, около 80% общероссийских запасов газа промышленных категорий и более трети запасов нефти всей страны (около 35%). Особенности освоения ресурсов Арктики − суровые климатические условия и сезонность работ. Эти факторы, наряду с масштабностью последствий возможных техногенных аварий, необходимо учитывать при проектировании технологических схем и оборудования.

К основным задачам, связанным с созданием нефтегазового оборудования для Арктики, эксперты отнесли необходимость решения проблем замещения устаревшего оборудования, повышения уровня развития российских технологий, снижения критической зависимости от импорта. При этом параллельно с процессами импортозамещения планируется заимствовать передовой опыт тех стран, которые добились значительных успехов в развитии сферы нефтегазового машиностроения.

Участники рабочей группы обсудили также инструменты кадрового обеспечения промышленности Арктики, создание полигонов общего доступа на ее территории, формирование и развитие системы обращения с отходами, а также меры по ликвидации накопленного экологического ущерба. Представители Архангельской и Мурманской областей, Красноярского края, республик Якутия и Коми рассказали о ходе реализации приоритетных инвестиционных проектов в районах Крайнего Севера.

«Успешная реализация крупных промышленных проектов в каждом из регионов Крайнего Севера окажет благоприятное воздействие на социально-экономическое развитие Арктической зоны в целом. Поэтому крайне важно в режиме реального времени отслеживать статус таких проектов, подбирать наиболее эффективные виды государственной поддержки для каждого конкретного случая. Соответствующие запросы и предложения мы ждем по итогам прошедшего заседания непосредственно от самих регионов», – прокомментировал Василий Осьмаков.

 

Источник

Канада и Россия могут начать восстанавливать политический диалог с обсуждения вопросов, связанных с Арктикой. Об этом в четверг корреспонденту ТАСС заявил посол по особым поручениям российского МИД и старшее должностное лицо Арктического совета Владимир Барбин, который принял участие в работе проходившей в Оттаве конференции "Российско-канадский диалог и сотрудничество в Арктике".

"Эта конференция является хорошим началом для восстановления диалога по арктическим вопросам. Как я представляю, тем, по которым мы не могли бы сотрудничать в Арктике, нет", — сказал он. Дипломат отметил, что и в России, и в Канаде есть понимание того, что "именно на арктических государствах лежит ответственность за устойчивое развитие региона и повышение качества жизни его населения".

"Это является хорошей основой для того, чтобы шаг за шагом восстанавливать и расширять диалог (между Канадой и Россией). Здесь могут быть самые разнообразные формы — это взаимодействие на межгосударственном уровне, между регионами, и, естественно, взаимодействие бизнеса, научных институтов и гражданского общества", — сказал Барбин. При этом очень важно, подчеркнул дипломат, чтобы "каждая из сторон слушала, что ей говорит другая сторона, слушала другое мнение и приводимые аргументы". "Только на этой основе уважительного отношения мы и должны строить наше будущее взаимодействие", — заключил посол по особым поручениям МИД РФ.

Отношения России и Канады, в том числе и в Арктике, были практически сведены к нулю в 2014 году по инициативе правительства бывшего канадского премьер-министра Стивена Харпера после воссоединения Крыма с РФ и событий на Востоке Украины.

Источник