Месяц: Декабрь 2016

Арктика — один из векторов развития России. В число арктических приоритетов страны, по словам президента Владимира Путина, входит создание качественных условий жизни для населяющих эти территории людей, привлечение в Арктику инвестиций и вложение средств в природоохранную деятельность, а также наращивание научного присутствия. Среди приоритетных арктических проектов ключевыми являются ямальские. Доля Ямало-Ненецкого автономного округа в общем объеме инвестиций в основной капитал Арктического макрорегиона превышает 66%, а в масштабах России Ямал входит в первую тройку доноров федерального бюджета. О том, как регион реализует экономическую политику в контексте этих стратегических задач, рассказал губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин.

— Впервые об основных арктических приоритетах России глава государства заявил на международном форуме "Арктика — территория диалога" в сентябре 2010 года. Один из основных российских регионов в этой стратегии — Ямал. Что сделано в округе за эти годы?

— Глава государства конкретизировал задачи России в Арктике еще и на 3-м форуме "Арктика — территория диалога", который прошел в Салехарде в 2013 году. Он тогда поставил очень четкие задачи: "Ключевым принципом развития Арктики должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды". При этом президентом было сформулировано, что "…в Арктике сконцентрированы большие интересы — и экономические, и политические, и гуманитарные. Крайне важно объединять усилия для эффективной работы в этом регионе мира и в нашем регионе". Поэтому правительство автономного округа проводит ежедневную работу по сохранению социально-экономической стабильности в регионе и приумножению его потенциала. Это важно для людей, бизнеса и власти. Результат такой политики мы видим в основных показателях развития.

На территории Ямала, занимающей десятую часть Арктической зоны России, производится более половины ее валового регионального продукта. И он ежегодно растет. По итогам 2015 года ВРП превысил 1,7 трлн руб.

Доля округа в общем объеме инвестиций в основной капитал Арктического макрорегиона превышает 66%, а в масштабах России Ямал входит в первую тройку.

Среди приоритетных арктических проектов ключевыми являются ямальские. Это завод "Ямал СПГ", порт Сабетта и Северный широтный ход — часть проекта "Энергия Арктики". Всего в прошлом году в округ поступило почти 800 млрд руб. инвестиций.

Мы в лидерах Арктической зоны по объему внешнеторгового оборота. По итогам первого полугодия он превысил годовое значение прошлого года и составил около 1,5 млрд руб.

По итогам 2015 года округ вошел в топ-20 регионов Национального рейтинга состояния инвестиционного климата. Напомню, что у нас действуют широкие меры поддержки бизнеса и понятные правила игры. Например, налоговые льготы инвесторам, реализующим проект с капитализацией более 1 млрд руб., сохранены. Со следующего года аналогичная схема начнет работать для региональных проектов стоимостью свыше 50 млн руб.

— Действительно, Ямал — привлекательная для инвесторов территория. О каких перспективах можно говорить уже сейчас?

— Дополнительной возможностью для роста экономического потенциала Ямала могут стать планы правительства России в 2017 году распространить на Арктическую зону режим территорий опережающего развития. Это важно для реализации инфраструктурных проектов и привлечения частных инвесторов, что на ближайшие годы остается нашим приоритетом.

Особое внимание — малому и среднему бизнесу. На базе отдельных многофункциональных центров мы начали оказывать предпринимателям услуги по принципу "одного окна". В следующем году МФЦ для бизнеса будут открыты во всех крупных городах Ямала. Также в ближайших планах — внедрение рейтинга инвестиционного климата муниципальных образований. Конкурентная среда позволит органам местного самоуправления активизировать усилия по созданию благоприятной предпринимательской среды на местах.

Привлекая инвесторов, мы должны помнить три постулата: достойное качество жизни ямальцев, неизменные правила для бизнеса и создание дополнительных возможностей для опережающего развития Ямала.

— Как формируется бюджет округа в условиях мирового кризиса и не лучших цен на углеводороды?

— Сегодня все пришли к пониманию, что мы живем в условиях новой реальности: низких цен на сырье, невозможности внешних займов и вытеснения России с традиционных сырьевых рынков. Надо быть реалистами — происходящие политические перемены в разных странах вряд ли в ближайшее время изменят эту ситуацию.

Наша задача — максимально быстро перестроиться, запустив новую модель развития. Мы к этому постепенно идем, снижая зависимость территории от моносырьевой экономики, развивая глубокую переработку и транспортную инфраструктуру.

Объективно в прошлом году наш регион столкнулся со сложностями по формированию бюджета.

Названные выше причины привели к значительному снижению налога на прибыль.Тем не менее в 2016 году нам удалось сформировать консолидированный бюджет в 156 млрд руб. Он сохранил социальный характер, и все расходные обязательства, прежде всего перед населением, выполнены в полном объеме.

О финансовой стабильности автономного округа свидетельствует выполнение обязательств перед муниципалитетами. Всего за последние шесть лет бюджеты муниципальных образований получили более 300 млрд руб. 

— Говоря о росте добычи, диверсификации приоритетных отраслей и развитии глубокой переработки, что вы имеете в виду?

— Хочу подчеркнуть важный момент: впервые за 12 лет добыча нефти в округе перешла в стадию роста. Мы приступили к добыче на континентальном шельфе. Никто в мире так далеко на Севере нефть не добывает.

Введены новые масштабные проекты. Это нефтеналивной терминал "Ворота Арктики", Восточно-Мессояхское и Пякяхинское месторождения. До конца года планируется сдать в эксплуатацию трубопровод "Заполярье — Пурпе — Самотлор". Это один из крупнейших объектов нефтепроводной системы "Восточная Сибирь — Тихий океан", по которой нефть пойдет в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

На полную мощность постепенно выходит уникальное по запасам Бованенковское нефтегазоконденсатное месторождение. Напомню, Бованенково — это стартовая площадка для выхода России на новые арктические территории, на огромные ресурсы и возможности.

Еще одна значимая составляющая нашей экономики — переработка. По итогам текущего года мы удвоим долю обрабатывающих производств по сравнению с 2010 годом, а с полным запуском завода "Ямал СПГ" в 2020 году каждый четвертый рубль, созданный в экономике, будет приходиться на переработку, а не на добычу сырья. Ближайшие три года станут переломными для Ямала.

— Как повлияло на текущую деятельность предприятий ТЭКа минувшее лето со вспышкой сибирской язвы и пожарами?

— Как и всем на Ямале, им тоже досталось. Но все сроки, которые мы поставили по запуску месторождений, выдерживаются. Все идет по запланированному графику.

— Транспортная составляющая наряду с ресурсной является не менее важной в подобных проектах.

— Мы продолжаем работу по созданию арктического транспортного блока. Совместно с компаниями "Газпром" и "Российские железные дороги", частными инвесторами в ближайшее время начнется реализация инфраструктурного проекта "Энергия Арктики". Он ускорит освоение созвездия арктических месторождений и откроет новые возможности для перерабатывающей промышленности. Бованенковский, Тамбейский, Новопортовский, Мессояхский, Каменномысский центры уже в обозримой перспективе станут локомотивами промышленного роста как автономного округа, так и всей России.

"Энергия Арктики" предполагает строительство двух участков железной дороги: Северный широтный ход и Бованенково — Сабетта, портовой инфраструктуры. События текущего года в очередной раз показали всю остроту и важность решения проблемы транспортной доступности. Над этим мы постоянно работаем, максимально используя все возможности.

Недавно правительство автономного округа подписало соглашение с РЖД. Уже в ближайшее время госкомпания направит концессионную заявку в правительство Российской Федерации. Таким образом, Северный широтный ход может стать первой концессионной железной дорогой в современной России.

Параллельно частный инвестор проектирует железнодорожную ветку Бованенково — Сабетта, которая соединит транспортную систему России с Северным морским путем. Документация подготовлена, подписано соглашение о государственно-частном партнерстве.

— В России 2017 год объявлен Годом экологии. Какое место в планах развития региона и освоения его недр занимает тема сохранения природы?

— Новую волну освоения ямальской Арктики без преувеличения можно назвать высокотехнологичной и экологически безопасной. В центрах нефтегазодобычи фиксируется снижение производственных отходов, сокращение вредных выбросов в атмосферу. Такой факт: возле промышленных объектов на Сабетте свободно гнездятся полярные птицы и живут песцы. А на мостах железной дороги на Бованенково свили гнезда краснокнижные кречеты. Это уникальные примеры для арктического мира!

Объективно такая тенденция является следствием колоссальных вложений, использования новейших разработок и учета природных и социальных особенностей территории. В этом году мы увидели первые результаты восполнения биоресурсов ямальских водоемов. В акваторию Оби впервые выпущено более 2,5 млн мальков муксуна, выращенных на собственном Собском рыборазводном заводе. Такого еще не было в Арктике. Рыбоводный завод на берегу реки Собь — самый мощный в России по воспроизводству сиговых рыб. Его строительство стало возможным благодаря совместной работе правительства округа и нашего стратегического партнера — компании НОВАТЭК.

Конечно, работы еще много, в том числе по ликвидации накопленного ущерба, устранению пробелов в федеральном законодательстве. Подчеркну, что эту тему мы обсуждали на встрече с генеральным прокурором России, а также на экспертном совете с недропользователями. Сегодня все понимают ответственность и значимость экологической безопасности в Арктической зоне. Важно это понимание трансформировать в реальные действия.

— Недавно президент встречался с членами правительства, обсуждали, в том числе, Арктику. Что для себя вы отметили?

— Я отметил, что все стали больше понимать, что Арктика — это ледокол, который ломает лед, прорубает новую дорогу России в новый мир. Для нас это экономический, конкурентный новый мир, в котором надо адаптироваться, мир транспортной логистики. Все больше и больше людей это понимают. Одно рабочее место в Арктике требует создания полутора десятков рабочих мест в других регионах. Арктика — это мощный драйвер экономики всей страны. Поэтому меня очень порадовала активная позиция по поводу свободной экономической зоны в Арктике. Считаю, что нужно обратить внимание на те субъекты в Арктике, которые способны придать дополнительный стимул для развития экономики. Это важно для всей страны.

Источник

У Российской Арктики стран­ная судьба: на протяжении почти четверти века на всех уровнях власти не уставали повто­рять о ее значении для будущего России. Но конкретных действий не следовало, инвестиции обходи­ли стороной богатейшие полярные территории. Ситуация изменилась в последние три года, когда Совет Федерации плотно занялся аркти­ческой тематикой, а ее куратором в Правительстве стал вице-премьер Дмитрий Рогозин, чьи размыш­ления о сегодняшней ситуации и перспективах Арктики мы и публи­куем.

Все флаги в гости

Сегодня ведущие международные игроки уделяют Арктике все боль­ше внимания. Зачастую это выли­вается в усиление соперничества, столкновение интересов и амбиций различных стран, в том числе и не­арктических.

Тем не менее, как признается высшим политическим руковод­ством арктических держав и Евро­пейского союза, Арктика — одно из немногих направлений, где между­народное сотрудничество с Россией не только не прекращалось, но и активно продолжается.

По информации МИД России, в рамках деятельности Арктического совета ни один из почти 80 проек­тов сотрудничества не был свернут.

Россия рассматривает своих со­седей по Арктическому региону как естественных и приоритетных пар­тнеров в развитии международного сотрудничества. И для этого у нас есть конкретные предложения.

Санкционная политика позволи­ла нам открыть новые возможно­сти, чтобы сотрудничать в Арктике с нашими азиатскими партнерами, прежде всего в экономической сфе­ре, совместно создавая крупные энергетические и транспортные инфраструктурные проекты на основе разработки нефтегазо­вых месторождений.

Что можно выделить в этом отношении? Реализу­ем с участием Китая проект «Ямал СПГ», осваиваем Ван­корское месторождение с ин­дийскими партнерами.

Прорабатываются направ­ления сотрудничества с ко­рейскими и японскими биз­несменами, например в части постройки судов и оборудова­ния для работы на шельфе.

Пять триллионов рублей на развитие севера

Независимо от того, участвуют или нет зарубежные компании в наших проектах, считаю, что России необ­ходимо устойчиво и поэтапно раз­вивать Арктические зоны, и мы бу­дем наращивать усилия по ее мир­ному, ответственному и бережному освоению. Каковы же векторы раз­вития в Арктическом регионе? Усилия государства в ближайшее время будут направлены на то, что­бы сформировать механизмы под­держки, в том числе финансового и проектного направления деятельно­сти России в Арктике, а также раз­работать методику отбора такого рода инициатив.

Поддерживать указанную дея­тельность будет Государственная комиссия по вопросам развития Ар­ктики, созданная Указом Президента Российской Федерации в целях обе­спечения национальных интересов Российской Федерации в Арктике и повышения уровня государственно­го управления при реализации стра­тегических приоритетов.

По поручению Госкомиссии Мин­экономразвития России совместно с федеральными и региональными органами власти и организациями подготовлен «портфель» проектов, призванный ускорить развитие Арктической зоны Российской Фе­дерации.

Речь идет о 150 приоритетных проектах со сроками реализации вплоть до 2030-х годов общей стои­мостью почти пять триллионов руб­лей, причем большая часть средств (около четырех триллионов) прихо­дится на внебюджетные источники.

Приведу цифры о направлен­ности этих проектов по отраслям в процентах:

• переработка полезных ископа­емых — более 48% (в том числе ал­мазы — 14%);
• транспорт — 16%;
• геологоразведка — 7%;
• реализация проектов на шельфе — 7%;
• промышленность и энергетика — по 5%;
• рыбная промышленность и сельское хозяйство — 5%;
• и по 2% на экологию, телекомму­никацию и туризм.

 

Среди этих проектов — «Прираз­ломное», «Ямал СПГ», строительство морского порта в порте Сабетта, Северный широтный ход, Мурман­ский транспортный узел, строитель­ство ледоколов и плавучей АЭС в городе Певек, развитие Северного морского пути, создание техники и технологий для работы в Арктике.

Часть выбранных проектов по­зволяет поддержать и диверсифи­цировать экономику арктических моногородов (Воркута, Северо­двинск, Онега, Новодвинск), а также обеспечить модернизацию и своев­ременное замещение выбывающих мощностей — как в сфере электро­энергии, так и в сфере судостроения.

Сегодня Президентом Россий­ской Федерации поставлена задача Правительству расширять исполь­зование методов проектного под­хода. Это в полной мере применимо к Арктической зоне России, когда условия хозяйствования и освое­ния ведутся очаговым способом, концентрируясь вокруг крупных предприятий или инвестиционных проектов.

Исходя из необходимости сфор­мировать «каркас» социально-эко­номического развития Арктической зоны России вокруг «очагов хозяй­ственного освоения» территорий, Минэкономразвития России работа­ет над выделением так называемых опорных зон развития.

Другими словами, предполага­ется создавать «проектные офисы» в рамках каждого арктического субъекта, связанные единой систе­мой управления, а также экономи­ческой, транспортной и социальной инфраструктурой.

Этот механизм предполагается закрепить уникальным территори­альным Федеральным законом «О развитии Арктической зоны Рос­сийской Федерации» и реализовать в рамках формируемой новой ре­дакции государственной программы «Социально-экономическое разви­тие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года и дальнейшую перспективу».

Мы предполагаем заключение своего рода «социального договора» между государством и бизнесом, когда государство прилагает уси­лия по снятию инфраструктурных ограничений, а предприниматели принимают на себя обязательства по инвестированию.

Кроме того, развитие Арктиче­ской зоны России в проектной логике предполагает использование возмож­ностей, чтобы эффективно применять существующие инструменты государ­ственной поддержки, которые будут повышать инвестиционную привле­кательность проектов (там, где это обоснованно), таких как, например, свободные порты, ТОРы, ОЭЗы, ин­дустриальные парки, специальные инвестиционные контракты и другие.

Знак качества российской экономики

Достаточно распространено мнение, что Арктика — это в основном до­быча полезных ископаемых. Но за­ложенный в проекты освоения при­родных ресурсов потенциал может стать для научно-производственной повестки страны не менее значи­мым, чем в 1960-е годы был космос.

Мы видим Арктику как полигон, где будут апробированы новые оте­чественные инновационные техно­логии, заказчиками которых станут государство (в первую очередь Минобороны) и крупный бизнес (добывающие компании).

Это могут быть проекты с це­лью разработать новые материалы и топливо, пригодные для исполь­зования в условиях экстремально низких температур; проекты созда­ния «арктической» техники (малая авиация и вертолеты, летательные аппараты безаэродромного базиро­вания и беспилотники, суда река — море ледового класса, специальная гусеничная техника, техника на воздушной подушке). Современное геолого-разведочное оборудование, включая проекты подледной сейс­моразведки на арктическом шель­фе; использование биотехнологий для производства экологически чистых продуктов питания и се­мян; развитие фармакологической и парфюмерной промышленности.

Прошедшие испытания аркти­ческим климатом будут получать «арктический знак качества», свиде­тельствующий о сверхнадежности техники и оборудования.

Выбор России в нашей дея­тельности неизменен: цивилизо­ванно, в ходе переговоров ре­шать все спорные вопросы на основе международного права. Наша страна открыта для сов­местной работы в Арктике — как на двухсторонней основе, так и в мно­гостороннем формате, прежде всего в рамках Арктического совета.

Мы рассматриваем Арктику как территорию диалога и сотрудниче­ства и намерены решительно про­тиводействовать любым попыткам привнести в регион нервозность и конфронтацию.

Источник

 

В 1830 году этот политический деятель подписал «Закон о насильственном выселении» коренного населения Америки. Речь шла об индейцах, которых изгоняли с их земель. Его расизм во время предвыборной кампании сопоставим лишь с заявлениями, сделанными до настоящего времени Трампом.

После того как Дональд Трамп одержал победу на прошедших президентских выборах, СМИ задают одни и те же вопросы. Осуществит ли он свои угрозы, которые вот уже несколько месяцев повторяет в отношении латиноамериканцев и иностранцев? Будет ли прислушиваться к советникам и умерит ли свой расистский пыл?

Несмотря на то, что ответы на эти вопросы появятся не ранее, чем через несколько месяцев, исторические прецеденты не сулят ничего хорошего. Последним президентом США, при котором сложилась подобная ситуация, был Эндрю Джексон (Andrew Jackson), политический деятель XIX века, который выполнил свои предвыборные обещания и изгнал тысячи коренных жителей с их исконных земель.

Человек, ненавидевший индейцев

Эндрю Джексон, сын ирландских иммигрантов, появился на свет в 1767 году и вскоре проявил свою заносчивость. В возрасте 13 лет он присоединился к ополченцам, воевавшим против англичан, и попал в плен.

Как рассказывают, однажды к нему подошел британский офицер и приказал почистить сапоги, на что будущий президент ответил: «Государь, я военнопленный и требую обращаться со мной соответствующим образом». Эти слова стоили ему нескольких шрамов, но показали, что — как и Трамп — этот юноша весьма высоко себя ценил.

В юности он отличался крайне вспыльчивым нравом, постоянно вступая в конфликты. Однако, со временем успокоился и получил высшее юридическое образования. Дела у него, похоже, шли хорошо, поскольку в 1796 году он участвовал в разработке Конституции штата Теннесси, был назначен конгрессменом и всего через два года начал блестящую карьеру в качестве судьи Верховного Суда Южной Каролины. И все же в настоящее время Джексона вспоминают не как юриста, а как военного, возглавившего в 1802 ополчение штата в звании генерал-майора.

Его жизнь текла относительно спокойно до 1812 года, когда, собрав армию в 50 тысяч человек, он получил приказ нанести удар по племени индейцев крики, вступивших в союз с англичанами с целью изгнать американцев с их земель.

Именно в те годы у Эндрю проявились расистские настроения и ненависть к местным жителям, которых он безжалостно убивал, невзирая на то, были ли это мужчины, женщины или дети. Для него они были не людьми, а «дикими псами», как он имел обыкновение выражаться. Он любил хвастаться тем, что «всегда носил с собой нож, чтобы скальпировать убитых им индейцев».

В ходе той кампании Джексон в качестве командующего наблюдал за убийством (а точнее, массовой резней) более чем 800 индейцев крики, среди которых были мужчины и женщины самого разного возраста. Их тела впоследствии были обезображены, убитым отрезали носы в качестве доказательства их смерти.

Все это сопровождалось сдиранием кожи с индейцев. А еще Джексон любил делать из человеческой кожи внушавшие ужас уздечки для лошадей. Ненависть к индейцам нарастала в нем с каждым днем. Впоследствии он скажет, что «всех индейцев чероки нужно уничтожить», а также покончить с индейскими женщинами, чтобы некому было давать потомство.

Популистские шаги

С годами его расизм все укреплялся, одновременно росли его состояние и репутация как военного (не зря же войска под его командованием одержали крупные победы, в частности, в Битве у подковной излучины). Он также приобрел определенную популярность, воюя с испанцами (второй народ, который он ненавидел после индейцев), а впоследствии с индейцами семинолами во Флориде.

В результате тех сражений он приобрел ореол военного героя в глазах американского народа и использовал это обстоятельство при выдвижении своей кандидатуры на выборах 1824 года. Все кандидаты набрали приблизительно одинаковое количество голосов, но тот факт, что его политические противники объединились против него, не дал ему возможности занять президентское кресло.

Четыре года спустя, в 1828 году, Джексон вновь принял участие в выборах. Это была одна из самых грязных и циничных избирательных кампаний в истории США. Оба соперника — Эндрю Джексон и Джон Куинси Адамс (John Quincy Adams) использовали весь арсенал средств, чтобы опорочить друг друга. Первый заявил, что его соперник «надругался над выходным днем», поскольку совершил поездку в воскресенье, что он злоупотребляет спиртным и использует государственные средства для приобретения мебели в свой дом. Все это было ложью.

Со своей стороны, su parte, Куинси тоже за словом в карман не лез и cказал, что «Джексон грубый и невежественный человек». Назвал его жену двоемужницей, заявив, что она вступила с ним в брак, не разведясь с предыдущим мужем (что было ложью), а также обвинил его мать в аморальном поведении. Говорят, что Джексон, обычно отличавшийся завидным хладнокровием, не смог удержать слезы, когда прочитал всю ложь, которую на него изливали.

Как бы там ни было, в итоге выиграл выборы Джексон, который сумел, как это ни странно, привлечь на свою сторону голоса простых людей, хотя многие обвиняли его в популизме. То же самое происходит сейчас и с Трампом.

В 1829 Джексон официально вступил в должность президента, и народ встретил его восторженно. Присутствовавший на церемонии сенатор Даниэль Вебстер (Daniel Webster) сам видел, как «народному президенту» (как он его назвал) рукоплескали восторженные последователи. «Я никогда раньше не видел такого количества людей. Некоторые проехали 500 миль, чтобы увидеть генерала Джексона. Они действительно считают, что страна избежала катастрофы», указывал он.

Сенатор Вебстер завил, что не знает, будет ли Джексон проводить расистскую политику, о которой он громогласно заявлял во время предвыборной кампании, или же, наоборот, будет в первую очередь прислушиваться к представителям коренных народов Америки. «Никто не знает, как он поступит. Мой страх побеждает мои надежды», сказал он тогда и оказался прав, поскольку новый президент стал осуществлять массовые депортации, а затем и истребление коренных жителей Америки.

Положение с индейцами

Когда Джексон пришел к власти, положение американских индейцев было весьма тяжелым. Всего лишь несколькими годами ранее, в 1815 году, страна начала расширяться на запад и столкнулась лицом к лицу с племенами американских индейцев, проживавшими на этих землях вот уже несколько веков. Колонисты всеми способами пытались прибрать эти земли себе, оттесняя индейцев все дальше на Запад, прежде всего при помощи всякого рода экономических поблажек.

Уже во времена президентства Джефферсона (1801 — 1809 годы) было определено, что единственными коренными жителями, которые могут остаться к востоку от Миссисипи, станут те, кто смогут придерживаться цивилизованных норм и совместно проживать с белыми людьми. В соответствии с этим, в этой зоне остались племена чикасо, чокто, семинолы, крики и чероки. В обмен на разрешение остаться, они перешли к оседлому образу жизни, земледелию, установили частную собственность на землю и приняли демократические нормы. Некоторые приняли христианство (по крайней мере, сделали вид), чтобы не быть выселенными с этих земель.

Массовые депортации

Сомнения относительно политики, которую будет проводить Джексон, длились недолго. В 1830 году, всего лишь через год пребывания у власти, он решил решить радикально решить индейскую проблему, а именно, принять закон о депортации их еще дальше на Запад. «В этом году был принят Закон о принудительном переселении, обязывавший индейцев переселиться на земли к Западу от Миссисипи и наделявший президента США предпринимать действия в отношении всех тех, кто окажется к Востоку от реки». Об этом пишет) в свой книге «Краткая история американских индейцев» («Breve historia de los indios norteamericanos») популяризатор истории Грегорио Доваль (Gregorio Doval).

Согласно официальной версии, президент принял это решение из-за потребности в землях, на которых можно было выращивать хлопок, а также из соображений «национальной безопасности», чтобы предотвратить конфликты между индейцами и американцами. Однако, эксперты, подобные Довалю, считают, что, помимо этих двух причин и собственных расистских взглядов, Джексон также стремился создать человеческий барьер между США и территориями, находившимися под господством других трансатлантических государств. «Тем самым Джексон не только стремился предотвратить конфликты с индейцами на землях к Западу от Миссисипи, но и создать пояс безопасности перед лицом британской и испанской угрозы, которая по-прежнему нависала обширной территорией США».

Независимо от причины, на практике все свелось к тому, что десяткам тысяч индейцев предложили покинуть свои дома (и земли, на которых они проживали веками) и отправиться в так называемые резервации.

«Считается, что в результате такой политики около 100 тысяч индейцев были переселены на Запад, большинство из них в течение 1830-х годов. Именно тогда и стали поговаривать об Индейской территории, некоем гипотетическом анклаве, который предстояло создать и в котором индейцы навсегда имели бы гарантированную среду обитания», поясняет Доваль. Так обстояли дела в теории. А на практике все обстояло наоборот. С течением времени индейцев изгонят и из этих земель.

На официальном уровне Джексон утверждал, что коренные жители могли отказаться от этого «перемещения» (впоследствии нацисты будут употреблять это же слово в схожем смысле применительно к концлагерям) и остаться жить на своей территории. Но в действительности администрация во главе с президентом оказали жесткое давление на вождей племен, требуя, чтобы они ушли, давая при этом ясно понять, что не остановятся перед применением силы в случае отказа. Вот так и возникла поговорка, которую многие приписывают Джексону (хотя прямых доказательств этому нет): «Самый хороший индеец — мертвый индеец».

Новые выборы, новые войны

Шли годы, и многие индейские племена ожидали, что после выборов 1832 году подуют новые политические ветры. Неужели белые такие расисты, что решат переизбрать Джексона? Это казалось невозможным, однако, именно так и произошло. После этого многие племена вооружились, чтобы защитить свои территории, а те, которые уже объявили войну США, ужесточили боевые действия, чтобы удержать принадлежавшие им земли.

Одно из самых кровопролитных сражений тех лет произошло между федеральными войсками США и племенами сауков и месквоки, во главе которых стоял вождь «Черный ястреб». Сначала он ушел на Запад от Миссисипи, но потом решил вернуться туда, где вырос, поскольку в новых местах люди умирали от голода. Разумеется, американцы не готовы были это разрешить.

Забили барабаны войны, и в начале дела у бойцов «Черного ястреба» шли неплохо. Они разгромили несколько отрядов противника, но потом удача от них отвернулась. Когда же, наконец, одна тысяч триста американских солдат сумели в августе одолеть немногочисленные силы «Черного ястреба», индейцы попытались сдаться. Но их продолжали безжалостно истреблять, не щадя женщин и детей«, пишет Уильям Беннетт (William J. Bennett) в своей книге «Америка, последняя надежда».

Вождя индейцев взяли в плен, и впоследствии Джексон встретился с ним. «Вы поступили очень плохо, подняв томагавки на белых, убивая мужчин, женщин и детей на границе», сказал он ему. На беду «Черного ястреба» его наказание не свелось лишь к этому порицанию. Президент США распорядился, чтобы провезти пленника по всей территории страны и тем самым показать, что никто не может противостоять военной мощи США. Вождь скончался в 1838 года, вскоре после того, как начался весь этот фарс.

Дорога четырех тысяч погибших

Если Джексона и будут вспоминать, то не только по причине войн и массовой резни, но также и потому, что его политика привела к гибели более 4 тысяч индейцев чероки на так называемой «Тропе слез». Для того, чтобы понять истоки этого явления, необходимо перенестись в 1830 года, когда президент подписал Закон о депортации. Племя чероки переживало тогда не лучшие для себя времена. А после того, как на его землях было обнаружено золото, туда прибыли тысячи белых, желая разбогатеть.

Несмотря на это, племя (по крайней мере, часть его) отказалось покинуть эти земли. Политические уловки, предпринятые Джексоном, ни к чему не привели, хотя он пытался (и, по сути дела, у него это получилось) разобщить индейских вождей, призывая их уйти и направиться в резервации, расположенные к Западу от Миссисипи. В любом случае, время работало на Джексона. Когда в 1838 году истек срок ожидания, установленный для того, чтобы чероки покинули эти земли, была вызвана армия, чтобы изгнать краснокожих из их жилищ.

Официально это сделал следующий президент США (Джексон в то время уже не находился у власти), но на основе закона и предпосылок, созданных его предшественником.

«По мере того, как приближалось 23 мая 1838, крайний срок для добровольного переселения, новый президент Ван Бурен поручил генералу Уинфилду Скотту (Winfield Scott) (1786-1866) подготовку насильственного переселения. 17 мая Скотт прибыл в Нью-Икоту, затем посетил Теннесси, Северную Каролину и Алабаму. В течение трех недель около 17 тысяч индейцев чероки, а также еще приблизительно две тысяч рабов, принадлежавших наиболее богатым людям, под дулом пистолетов были выведены из своих домов и сформированы в колонны, зачастую даже не имея возможности взять свои вещи. Военные под дулом ружей выводили из домов целые семьи и под конвоем вели их в резервации», продолжает Доваль.

Во время того перехода индейцы прошли более 1.300 километров пешком до выделенной им резервации. Из-за чудовищных условий перехода его назвали «Тропою слез». Голод, холод, болезни… Военные не знали пощады, для них главное было выполнить поставленную задачу.

«Количество умерших во время конвоирования оценивают по-разному. Федеральное правительство США говорило о 424 смертельных случаях. Американский доктор, сопровождавший одну из партий, насчитал две тысячи погибших в лагерях и две тысячи в поезде. Итого, четыре тысячи. Для поднятия духа чероки постоянно пели „О благодать“ („Amazing Grace“) Текст этого церковного песнопения был переведен на язык чероки и стал своего рода национальным гимном для этих индейцев», пишет в заключение эксперт.

Источник

Сегодня арктическая тема становится все более популярной и логично вписывается в рамки государственного курса на восстановление геополитических позиций России по всем азимутам. Приоритетное внимание, которое с начала XXI века уделяется освоению арктических территорий, определяется долговременными стратегическими интересами государства. Разработаны «Основы нциональной политики в Арктике до 2020 года», предусматривающие превращение Арктической зоны в ведущую стратегическую ресурсную базу России. В результате уже сейчас Арктика обеспечивает около 11% национального дохода страны, здесь создается 22% объема общероссийского экспорта, добывается и производится более 90% никеля и кобальта, 60% меди, 96% платиноидов…

В российской части Арктики сосредоточено около четверти мировых ресурсов углеводородов. На шельфах Баренцева и Карского морей выявлены уникальные газовые месторождения. Рыбохозяйственный комплекс производит около 15% объемов водных биологических ресурсов страны. Ключевая роль в развитии единой трансконтинентальной транспортной системы принадлежит Северному морскому пути, который служит кратчайшей трассой между европейскими и дальневосточными морскими, а также речными портами Сибири.

«Спокойный» регион

Особое геополитическое положение и богатство ее сырьевых месторождений превратили Арктику в одну из главных точек притяжения не только для арктических государств, но и для весьма отдаленных стран Северного полушария. 

Статус наблюдателя Арктического совета получили Китай, Япония, Южная Корея, Индия и Сингапур, Нидерланды, Испания, Великобритания, Германия, Франция, Польша, Италия. Стремясь утвердить свою институциональную причастность к арктическим делам, на статус постоянного наблюдателя в Арктическом совете претендует и ЕС.

Государства и их коалиции, претендующие на участие в принятии решений по проблемам Арктики, не ставя де-юре под сомнение юрисдикцию прибрежных арктических стран, де-факто пытаются найти пути изменения существующего положения. Стремление многих государств продемонстрировать свое право на самостоятельное изучение Арктики, освоение арктического поля позволяет прогнозировать усиление противостояния, прежде всего между основными мировыми геополитическими игроками: Россией, США, Китаем, государствами Арктического региона и их коалициями. Противостояние может осуществляться как в рамках дипломатических переговоров, так и с использованием широкой гаммы технологий современных конфликтов.

Пока Арктика считается относительно спокойным регионом. Благодаря профессионализму российских дипломатов в рамках Арктического совета подписаны и реализуются многие важные для России соглашения: о сотрудничестве в авиационном и морском поиске и спасении в Арктике, о сотрудничестве в области готовности и реагирования на загрязнение нефтью моря в Арктике. Всего в рамках Арктического совета Россия принимает участие в 80 проектах. Комиссия ООН признала недавно правомерность нашей заявки на континентальный шельф Охотского моря. Теперь оно фактически стало российским внутренним морем.

Довольно умиротворяюще звучат мнения ряда экспертов, утверждающих, что единственным существенным открытым вопросом по Арктике остается определение внешних границ и разграничение континентального шельфа ряда прибрежных государств за пределами 200-мильных зон. При этом считается, что данный вопрос не будет порождать споры и конфликты относительно доступа к природным богатствам Арктики, большая часть которых находится в пределах никем не оспариваемых исключительных экономических зон прибрежных государств. Вместе с тем мир уже не раз сталкивался с тем, что позиция Запада резко изменялась, и это приводило к радикальной трансформации ситуаций, к циничному отрицанию суверенных прав отдельных государств вплоть до использования против них военной силы. Свои национальные интересы Запад отстаивает решительно и жестко, не обращая внимания на нормы международного права, когда те противоречат его интересам. Пока же обстановка в Арктике в отличие от проблемных районов относительно спокойная.

Однако меняется мир, меняются и стратегии, позволяющие навязывать свою волю противнику не только военно-силовыми методами. В условиях глобализации и информационной революции катализатором резких и непрогнозируемых изменений в Арктическом регионе могут послужить события, связанные с ведущейся против России гибридной войной.

Непредсказуемая обстановка

С учетом изменчивости и непредсказуемости международной обстановки нельзя упускать из виду возможности реализации стратегии непрямых действий в ходе гибридной войны, которая разворачивается против России на арктических просторах.

В современных конфликтах все большее использование приобретают технологии, позволяющие исподволь готовить условия для лавиноообразного развития обстановки. Расчет делается на то, что все должно «пойти само», без заметного участия главного инициатора конфликта. По словам одного из авторов англосаксонской стратегии непрямых действий британского военного теоретика Б.Л. Гарта, «можно устраивать разные относительно мелкие гадости, все время напоминающие о противнике, но его самого не будет видно».

Стратегия непрямых действий в Арктике представляет собой лишь звено в глобальной стратегии США, цель которой – установление мирового господства и достижение гарантированного доступа ко всем жизненно важным районам.

Применительно к Арктическому региону в течение многих лет США и некоторые другие страны НАТО координируют свои политические, военные, экономические, информационные усилия в рамках решения единой задачи – расширить экономическое присутствие в районах Севера, добиться интернационализации Северного морского пути (СМП) и в конечном итоге попытаться максимально снизить роль России в регионе. При этом заметим, что вопрос о контроле над СМП для России имеет критическое значение, поскольку это пока единственный транспортный путь, способный интегрировать отдаленные районы Крайнего Севера страны и их ресурсный потенциал в национальную экономику. Поэтому Россия не может позволить поставить под международный контроль экономические связи между отдельными регионами страны, осуществляемые по СМП.

Лидирующая роль в противодействии законным интересам России в Арктике принадлежит США. В докладе начальника штаба ВМС США адмирала Д. Гринерта «Дорожная карта» для Арктики 2014–2030» определены конкретные цели и задачи для различных служб и ведомств ВМС США и их союзников. В Арктике уже создается и развивается военная инфраструктура США и Канады. В частности, в США принято решение о строительстве двух новых передовых баз береговой охраны на Аляске в Барроу и в Номе. Рассматриваются возможности обеспечения постоянного присутствия в Арктике авианосной группы и выделения дополнительных патрульных кораблей. Наращиваются усилия по противолодочной обороне и обеспечению глубоких десантных операций. В последние годы возросла масштабность и интенсивность мероприятий оперативной и боевой подготовки ОВС НАТО в Арктике. Ежегодно в Арктику выполняется 3–4 похода многоцелевых атомных подводных лодок, еженедельно совершается не менее трех вылетов самолетов базовой патрульной авиации.

В арктическом секторе и на приграничной территории РФ активизировалась деятельность спецслужб США и их союзников по НАТО. Кроме военных сил и средств к ведению разведки привлекаются научно-исследовательские суда Норвегии, используются различные неправительственные организации, в особенности экологические, как это было, например, в 2013 году в ходе акции «Гринписа» на платформе «Приразломная». Присутствие иностранных исследователей отмечается в районах архипелага Новая Земля и в горле Белого моря – там, где Россия проводит испытания своих атомных подводных лодок. В Норвегии говорят о планах изменения демилитаризованного статуса Шпицбергена, завершается разработка концепции применения национальных вооруженных сил в Арктическом регионе.

Позиция НАТО по вопросам военного присутствия в Арктике пока не определена. В связи с этим вопрос о политике альянса в Арктике не нашел отражения ни в принятой в 2010 году стратегической концепции альянса, ни в решениях последующих саммитов блока. Недостаточная вовлеченность НАТО в решение проблем Арктики связана с разными подходами и неодинаковой заинтересованностью союзников. Но сторонники более заметного присутствия НАТО в северных широтах не оставляют попыток изменить ситуацию, апеллируя к тому факту, что пять государств – членов НАТО (США, Канада, Норвегия, Дания и Исландия) и два важных партнера (Швеция и Финляндия) являются арктическими странами. Таким образом, предлагается расширить число государств – членов НАТО, участвующих в арктическом противостоянии с Россией.

Наряду с военной деятельностью в северных широтах Вашингтон наращивает усилия в информационной сфере, использует средства традиционной и публичной дипломатии для консолидации союзников и подрыва позиций России. Питательной средой для реализации подготовительного этапа стратегии непрямых действий в Арктике является комплекс гибридных угроз, которые могут послужить катализатором для наращивания противостояния между Россией и другими претендентами на богатства региона.

Основные гибридные угрозы для Российской Федерации в Арктической зоне обусловлены совокупностью следующих военных, политических, экономических, информационных факторов: активизация военной деятельности приарктических государств и их союзников, рост ее масштабов в Арктике и прилегающих акваториях; реализация идей об общем и равном доступе к использованию Северного морского пути и ресурсам Арктики для всех субъектов мирового сообщества; осуществление приарктическими государствами и их союзниками мероприятий информационного характера по дискредитации Российской Федерации; действия Норвегии по силовому вытеснению Российской Федерации из традиционных районов промысла в Баренцевом и Норвежском морях; стремление США и их союзников установить контроль над объектами ядерного комплекса Российской Федерации в Арктике; стремление руководства стран Азиатско-Тихоокеанского региона получить для своих военно-морских сил пункты базирования в Арктической зоне и т.д.

С учетом тенденции на расширение количества участников, претендующих на свою долю в Арктике, можно прогнозировать формирование ситуативных коалиций в составе государств, отношения между которыми далеко не всегда являют собой примеры дружбы и взаимопонимания. Но с учетом нерешенности ряда юридических аспектов применительно к проблемам Арктики, вполне реальной представляется возможность координации деятельности отдельных государств с целью ослабить позицию России и добиться выгодного для них решения международных инстанций. Для действий таких соперников России характерно целенаправленное, адаптивное применение как военно-силовых методов, так и согласованных шагов по экономическому ослаблению противника, использованию подрывных информационных технологий. Применение непрямых ассиметричных действий и способов ведения гибридных войн как против целого государства, так и в отношении отдельных его крупных районов позволяет лишить противоборствующую сторону фактического суверенитета без захвата территорий военной силой.

Таким образом, в Арктике против России ведется гибридная война, что требует соответствующих «гибридных» мер противодействия. Часть таких мер предусмотрены в принятом Советом безопасности Российской Федерации в 2008 году документе – «Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу». В «Основах» отражены главные цели и стратегические приоритеты государственной политики РФ в Арктике, основные задачи, меры и механизмы по ее реализации. В числе задач в сфере обеспечения военной безопасности требуется «привести возможности пограничных органов в соответствие с характером угроз и вызовов Российской Федерации в Арктике».

Исходя из духа и буквы «Основ», Россия планирует до 2020 года создать арктическую группировку войск для защиты своих экономических и политических интересов в этом регионе. В документе говорится об усилении пограничных войск ФСБ России и о необходимости создать береговую охрану российских арктических границ.

Пока нет явных признаков, свидетельствующих о наличии консолидированной антироссийской стратегии, направленной на реализацию интересов арктических государств и стран, находящихся далеко от Арктики. Однако для гибридной войны в Арктике как крупнейшем геополитическом регионе важно следующее: ничто не мешает каждому из участников реализовывать свои намерения без непосредственного применения вооруженных сил и даже вообще без объявления войны. При совпадении интересов группы участников может стать целесообразным создание их ситуативной коалиции для «продавливания» нужного решения.

Поэтому России также важно использовать в своих интересах подобные коалиции, используя разногласия между различными субъектами. В этом контексте также важно использовать возможности ШОС, ЕАС, сотрудничество с Японией, Южной Кореей. Следует разработать программу долгосрочного сотрудничества с нейтральными Швецией и Финляндией и включить в нее взаимодействие по Арктике с целью не допустить втягивания этих государств в антироссийские маневры.

Дуги нестабильности

Стратегическая важность Арктического региона обусловливает его охват так называемой «системой дуг нестабильности», которая представляет собой основной инструмент, с помощью которого создаются наиболее важные системные проблемы безопасности Евразии в целом и РФ в частности. По мнению профессора Владимира Колотова, «система дуг нестабильности формирует геополитический «климат», который всемерно способствует проведению управляемой региональной дестабилизации». Эта система охватывает территорию, расположенную между четырьмя океанами: Тихим, Индийским, Атлантическим и Северным Ледовитым. Она состоит из восьми действующих сегментов разной степени «готовности».

Арктический сегмент дуги нестабильности находится в процессе становления. Интересы сторон определены, делаются попытки обеспечить их совместимость на основе международно признанной правовой базы, которая, в свою очередь, отличается высокой степенью неразработанности, что порождает неопределенность в отношении прав участников на использование в своих интересах различных участков арктического поля. В рамках провозглашенной США стратегии геополитического доминирования в арктическом сегменте параллельно с наращиванием сил и созданием военной инфраструктуры развертываются операции по другим направлениям подготовки и ведения гибридной войны.

В рамках гибридной войны, которую Запад ведет против России, арктический театр занимает особое место, определяемое рядом объективных факторов. В их числе: экстремальные природно-климатические условия; большая протяженность береговой линии и очаговый характер размещения сил пограничной охраны; низкая плотность населения; отсутствие единого промышленно-хозяйственного комплекса и удаленность от основных промышленных центров, высокая ресурсоемкость и зависимость хозяйственной деятельности и жизнеобеспечения населения от поставок топлива, продовольствия и товаров первой необходимости из других регионов; низкая устойчивость экологических систем, определяющих биологическое равновесие и климат Земли, и их зависимость даже от незначительных антропогенных воздействий.

Важным фактором субъективного характера является пока еще недостаточно скоординированная система государственного управления в Арктической зоне РФ. Несовершенство мер государственного регулирования в экономической и социальной сферах привело к критическому состоянию базовой транспортной, промышленной, пограничной, информационной, научной и социальной инфраструктур. Нарастают диспропорции регионального развития, наблюдается отток населения из региона.

Опасность осознается властями, и в результате принятых энергичных мер положение исправляется. Однако все еще далеко не в полной мере используется конкурентный потенциал Арктической зоны России.

Нелинейный подход

Стратегия и цели гибридной войны формулируются с учетом уязвимости арктической части России для применения гибридных технологий, направленных на дестабилизацию обстановки в обширных районах.

Во-первых, как уже упоминалось, важнейшей целью является подрыв экономического потенциала государства. Это предопределяет место экономических объектов России в Арктике, коммуникаций и системы управления в качестве первоочередных целей гибридной войны. Создаются силы и средства для воздействия на объекты этой группы, включая силы специальных операций, кибероружие, организуется разведка театра. Следует прогнозировать расширение применения БПЛА для целей разведки.

Во-вторых, протяженность береговой линии и малонаселенность обширных участков суши усложняет задачи охраны границы, предотвращения проникновения диверсионно-разведывательных групп сил специальных операций.

В-третьих, важной особенностью театра является высокая чувствительность окружающей среды в Арктике к экологическим факторам, что позволяет прогнозировать использование сил специальных операций в гибридной войне для нарушения экологического равновесия. Здесь в полной мере можно ожидать использования свойства нелинейности гибридной войны, когда последствия применения непрямых методов, связанных с воздействием на экологию региона, приводят к непропорционально высоким катастрофическим последствиям, способным вызвать лавинообразное изменение военно-стратегической и политической обстановки. Это могут быть, например, диверсионные акты на нефтедобывающих объектах, на трубопроводах, на транспорте. Высокую степень угрозы несут кибероперации против систем управления вышеперечисленных объектов.

При разработке защитных мер в Арктическом регионе следует решительно отказаться от традиционного линейного видения войны, которое предполагает возможность установления прямых и пропорциональных связей между причиной и следствиями, возмущающим воздействием и результатами. В гибридной войне, построенной на нелинейной стратегии, малые воздействия могут обеспечить получение значительных результатов. Фактор нелинейности гибридной войны существенно меняет степень достоверности прогнозирования возможных последствий конфликта как в масштабе Арктического региона, так и в глобальном масштабе.

В гибридной войне последствия использования непрямых методов создают крайне опасную, зачастую неподконтрольную инициаторам ситуацию. В результате нарушения прямой связи между причиной и следствиями создаются обширные зоны неопределенности, связанные с действиями разнородных акторов, а действия одного из них могут вызвать лавинообразное изменение всей военно-стратегической и политической обстановки. Эти и некоторые другие факторы создают серьезные препятствия при попытках предвидеть ход и исход гибридной войны.

В-четвертых, гибридная война нелегитимна. Все существующие законы войны разработаны, как правило, для конфликтов между двумя воюющими сторонами, обычно государствами, преследующими интересы, которые каждый из участников считает законными. Для традиционной войны ООН приняла понятия «агрессия», существуют законы, защищающие права комбатантов, военнопленных и гражданского населения, запрещающие использование определенных видов оружия. Существующая нормативно-правовая база служит инструментом для лиц, принимающих политические решения и осуществляющих руководство военными действиями. Ничего подобного для гибридной войны нет.

И наконец, требует уточнения понятие «стороны конфликта», которые в войне выступают как носители конфликта. Гибридная война в Арктике не объявляется, стороны конфликта не определены, в то время как традиционно считается, что конфликт как фаза противоречия возможен лишь тогда, когда его стороны представлены субъектами. Где субъекта нет – не может быть конфликта.

Если в гибридной войне одним из очевидных субъектов выступает государство – жертва агрессии, то определить самого агрессора как вторую сторону конфликта не просто.

При этом факт гибридной агрессии становится очевидным не сразу. Этот тезис следует в первую очередь отнести к важным составляющим гибридной войны – информационной и кибернетической войнам. В обоих случаях сложно определить и субъекта агрессии. Эти и некоторые другие факторы создают серьезные препятствия при прогнозировании обстановки и стратегическом планировании мер по противодействию гибридной войне в Арктике.

«Трение войны»

С учетом своеобразия арктического театра огромное значение для понимания гибридной войны как сферы неопределенного и недостоверного имеет феномен введенного К. Клаузевицем понятия «трение войны». В своих трудах военный теоретик справедливо подчеркивал, что «трение – это единственное понятие, которое, в общем, отличает действительную войну от войны бумажной». Иными словами, на войне от задуманного до реализуемого на деле может быть огромная дистанция. Справедливость этого суждения особенно верна для гибридной войны в Арктике с учетом непредсказуемости и неопределенности конфликта, особой чувствительности возможных объектов поражения к малым воздействиям, способным повлечь за собой масштабные последствия. Особенности гибридной войны как конфликта неопределенного и недостоверного, в котором участвуют разнородные силы и средства, превращают трение в источник существенных возмущающих воздействий на ход действий, которые под влиянием трения войны часто становятся малоуправляемым и даже неуправляемым процессом.

Для традиционной войны можно выделить семь источников общего трения: опасность; физическое напряжение; неопределенность и недостоверность информации, на основе которой принимаются решения; случайные события, которые невозможно предсказать; физические и политические ограничения в использовании силы; непредсказуемость, являющаяся следствием взаимодействия с противником; разрывы между причинами и следствиями войны.

Для гибридной войны в Арктическом регионе список источников трения может быть расширен.

Во-первых, с учетом масштабности экономических интересов государств, претендующих на свою долю в арктическом поле, географии их размещения и специфики подхода к существующим проблемам возрастает психологическое напряжение, стрессы, что способствует повышению вероятности ошибки.

Известно, что многие современные конфликты происходят на межцивилизационных разломах. Влияние этого фактора на возможное обострение обстановки в Арктике повышается в связи с расширением цивилизационного разнообразия претендентов на арктическое поле.

Во-вторых, мощным источником возмущающих воздействий, провоцирующих сбои в системах управления, являются действия в киберпространстве, направленные против систем управления на нефте- и газодобывающих объектах и трубопроводах.

В-третьих, в информационной войне для манипулирования деятельностью природозащитных групп уже сегодня широко применяется дезинформация, что способствует созданию обстановки хаоса и неразберихи.

И наконец, в результате трения казалось бы незначительные явления и факты, происходящие на тактическом уровне, получают мощь и способность стратегического катализатора, способного влиять на ход всей военной кампании. Существуют каскадные механизмы усиления, которые позволяют в ходе войны малым событиям запускать совершенно неожиданные и непредсказуемые процессы, не поддающиеся количественной оценке в рамках какой-либо теории. В арктическом секторе в гибридной войне против России каскадными механизмами-катализаторами могут выступить рукотворные техногенные катастрофы на гражданских и военных объектах, теракты на коммуникациях с большим количеством жертв, нарушение поставок жизненно важных продуктов и средств в труднодоступные арктические районы.

Совокупность источников трения обычно оказывается больше их простой суммы, поскольку одни виды трения взаимодействуют с другими, что еще больше наращивает их разрушительный результат.

Трение в зонах неопределенности в гибридной войне связано с проявлением многих случайностей и вызывает явления, которые заранее учесть невозможно. Таким образом повышается вероятность случайных инцидентов, расширяющих масштабы конфликта. Особенно это опасно в гибридной войне в Арктике, в которой замешаны интересы ядерных держав.

Таким образом, источники трения в существенной степени определяют структурные свойства гибридной войны, эффективность операций, стратегию и тактику противодействия.

Как и в любой другой войне, в гибридной войне в Арктике существуют своеобразные «смазки», которые позволяют уменьшить трение в любой военной машине, в том числе и в гибридной войне. Это использование в дипломатии гибких адаптивных политических стратегий. Важно наличие боевого опыта и военной подготовки у участников, специальной экипировки, военной техники и оружия, рациональная дислокация сил и средств, строгая дисциплина, продуманная информационная стратегия, заблаговременное создание эффективных каналов добывания, передачи, обработки и анализа данных об обстановке и др.

Для гибридной войны уникальной «смазкой» служит полное отсутствие у нее легитимности и подчиненности международным нормам и правилам, что делает допустимым на этой основе проведение самых грязных провокаций с привлечением сил специальных операций, использованием манипулируемых террористических групп и организованной преступности. Нельзя исключить и применение бактериальных средств против животных, например возбудителей сибирской язвы, ящура, чумы, сапа, ложного бешенства и т.д.

Закономерные выводы

Арктика представляет собой чрезвычайно лакомый регион для геополитических противников России, которые уже не раз демонстрировали способность нарушить любые международные договоренности, если это соответствует их национальным интересам. Исторический опыт не позволяет рассчитывать на безусловное уважение закрепленных в договорах суверенных прав и юрисдикции России в арктических акваториях и на шельфе. Подобные факторы наряду с известными проблемами с обоснованием внешних границ континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане за пределами исключительной экономической зоны создают условия для попыток арктических, некоторых неарктических государств и их коалиций использовать для давления на Россию изощренную стратегию непрямых действий, построенную на формировании и реализации спектра гибридных угроз.

Эффективность противодействия гибридной войне в Арктике будет зависеть от того, насколько полно удастся предвидеть и учесть ее особенности с целью адекватной и оперативной адаптации к быстро изменяющейся обстановке, что позволит опередить соперников и не допустить трансформации вызовов и рисков в реальные опасности и угрозы национальным интересам государства в жизненно важном регионе.

Источник