Автор: admin

Кому принадлежит Берингов пролив? Кто и как контролирует главный проход из Азиатско-Тихоокеанского региона в Северный Ледовитый океан? Корреспондент «Защищать Россию» поговорила с экспертом об угрозах, которые существуют в Арктике, и о ролях России и США в этом регионе.

Мы встретились с профессором МГИМО-Университета, доктором юридических наук Александром Вылегжаниным, принимавшим участие во встречах Международной рабочей группы по управлению Беринговым проливом, завершившихся недавно в США, и поговорили об основных проблемах региона.

ЗР: Эта Международная рабочая группа — научная или межправительственная?

А.В.: Научная, хотя со стороны США в ней приняли участие, помимо именитых ученых-международников и адмиралов в отставке, и должностные лица штата Аляски. Работа велась на базе Калифорнийского университета — ведущего вуза США по морским междисциплинарным исследованиям. Между МГИМО и Калифорнийским университетом подписан меморандум, согласно которому с 2013 года они являются партнерами проекта «Арктические альтернативы: всеобъемлющая интеграция для устойчивого развития прибрежных и морских районов Арктики». Это первая международная встреча в рамках проекта.

ЗР: Разве статус Берингова пролива до сих пор не определен с точки зрения международного права?

А.В.: Правовое положение Берингова пролива, конечно же, не пробел в международном праве. Хотя в отличие, скажем, от Черноморских или Балтийских проливов статус Берингова пролива не установлен специальной международной конвенцией, он, тем не менее, в общем плане определен обычными нормами международного права. Главное здесь то, что даже в самой его узкой части существует свобода прохода судов через Берингов пролив — всех судов. Потому что это — международный пролив.

ЗР: И в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву?

А.В.: Да. Эта Конвенция, принятая в 1982 году, содержит Часть III — «Проливы, используемые для международного судоходства», которая применима к Берингову проливу. Так считают оба государства, граничащие с Беринговым проливом, — Россия и США. Хотя США, в отличие от России, и не участвуют в этой Конвенции, упомянутую Часть III о проливах США считают для себя юридически обязательной, поскольку она отражает обычные нормы международного права.

ЗР: Тогда в чем проблема — научная, практическая?

А.В.: В динамике развития экономической жизни в Арктике и адаптации к ним политико-правовых позиций заинтересованных государств. Количество судов, проходящих через Берингов пролив, резко возросло в последние годы, по мере таяния льдов в Северном Ледовитом океане…

ЗР: И это тревожит беринговоморские страны — Россию и США?

А.В.: Они — как государства, берега которых и образуют Берингов пролив, — имеют соответствующие права и обязательства. Прежде всего по защите морской среды от загрязнения.

ЗР: Конкретнее, почему для России увеличение числа проходов судов через Берингов пролив имеет значение?

А.В.: Проходят и танкеры, перевозящие нефтепродукты. Любая их авария в Беринговом проливе, вообще в этих экологически уязвимых регионах — Арктическом и Северной Пацифики, имела бы для прибрежных государств, в данном случае для России и США, катастрофические последствия. Технологии полного и быстрого очищения льдов от нефти, как известно, пока нет. Отсюда и возможность введения более жестких международно-правовых и национально-законодательных требований к управлению судоходством в покрытых льдами районах.

ЗР: Что ж, жесткие экологические нормы наверняка есть и у США, и у России. За их нарушение проходящее судно можно арестовать?

А.В.: Не все так просто. Во-первых, действительно, какие-то нормы есть. Но задача в том, чтобы создать гармонизированные нормы, отвечающие потребностям дня, нынешнему уровню развития технологий. Во-вторых, как вы зафиксируете, нарушает ли установленные экологические нормативы проходящее судно, да еще под «удобным флагом»? Нужен согласованный припроливными государствами механизм. Не затрагивающий фундаментальное право прохода судов через Берингов пролив.

ЗР: Но с учетом роста экономической деятельности в Арктике, в том числе и по разведке, и по разработке ресурсов арктического шельфа, ясно, что все будут за свободу прохода через Берингов пролив. И никто не согласится с российско-американским механизмом контроля — ведь любой контроль затрудняет такую свободу.

А.В.: Не любой. Кроме того, цель не только в том, чтобы создать международный контрольный механизм, но и в том, чтобы Россия и США юридическими средствами реально повысили безопасность плавания в Беринговом проливе и на подходах к нему — в Чукотском и Беринговом морях.

ЗР: Берингов пролив — при взгляде на карту — не такой уж и узкий. Это не Дуврский пролив — это же открытое море. Неужели есть опасность столкновения судов?

А.В.: Не такой уж и широкий, если учесть, что в его самой узкой части находятся острова Диомида — Большой (российский) и Малый (американский). А вокруг каждого острова, соответственно, внутренние морские воды, территориальные моря России и США. Так что это не открытое море.

ЗР: А как Россия и США могут повысить безопасность плавания в Беринговом проливе практически?

А.В. Например, Россия и США могут договориться о введении в Беринговом проливе системы разделения движения судов или рекомендованных путей. При этом согласовать и правовые, и инфраструктурные аспекты. Тогда вероятность столкновения судов, проходящих через пролив, несомненно, снизится.

ЗР: Какова роль военных в контроле над проходом судов через пролив?

А.В.: Наши Минобороны и Военно-морской флот, конечно, главный форпост защиты суверенитета Российской Федерации — и над внутренними морскими водами, и над территориальными водами. Непосредственно охрана государственных границ поручена пограничной службе, которая функционирует в рамках ФСБ. Военные, разумеется, заинтересованы в поддержании инфраструктуры безопасности судоходства. Например, Главное управление навигации и океанографии Министерства обороны издает лоции и морские карты, которые являются необходимым навигационным средством и для гражданских судов. Кроме того, сотрудничество разных федеральных органов исполнительной власти — в том числе и Министерства обороны — необходимо для поддержания таких важных компонентов инфраструктуры навигационной безопасности, как маяки. Поэтому, как правило, в любого рода морских переговорах военные присутствуют — и со стороны США, и со стороны Российской Федерации. Это естественно.

ЗР: В обсуждении статуса Берингова пролива участвовали представители Гринписа или других природоохранных организаций?

А.В.: Гринпис не был представлен, а национальные природоохранные организации Аляски активно участвовали в обсуждении. Достаточно конструктивно, без экологического радикализма.

ЗР: Увеличение российского военного присутствия в Арктике может повысить безопасность плавания через Берингов пролив и на подходах к нему?

А.В.: В определенном смысле да. Увеличение количества проходов иностранных торговых судов через Берингов пролив означает также увеличение некоторых рисков, в том числе связанных с пиратством. В этом смысле присутствие военно-морского флота в Арктике, сотрудничество между флотами и береговой охраной арктических государств — прежде всего России и США — это, конечно, позитивный фактор.

ЗР: Разговоры о росте российского военного присутствия в Арктике, в том числе в СМИ, не мешают вам в переговорном процессе?

А.В.: Прежде всего следует развеять миф: российское военное присутствие в Арктике не растет, если сопоставить его с нашим присутствием в этом регионе в период СССР. После прекращения существования Советского Союза все было брошено, целые военно-морские базы. Сегодня речь идет о том, чтобы восстановить некоторые базы, которые у нас там были традиционно. И это не новость.

ЗР: Это мы так считаем. А ваши западные коллеги разделяют вашу точку зрения?

А.В.: Что касается наших арктических соседей, то, как вы понимаете, белых и пушистых здесь нет. У всех пяти приарктических государств в этом регионе есть военные морские силы. Наиболее мощное присутствие у США, и далее — Канада, Норвегия и Дания. Все это члены НАТО, наши большие друзья… (улыбается — ЗР)

ЗР: И тем не менее, это не мешает нашей совместной работе?

А.В.: Нет. Мне кажется, что как бы ни развивалась динамика военно-морского присутствия в Арктике, это реальность. Той напряженности, которая была в период холодной войны, нет. Поэтому алармистские замечания в СМИ все-таки искусственны.

Источник

РФ и Финляндия обсудили прокладку волоконно-оптического кабеля по Северному морскому пути, сообщает Минкомсвязь РФ по итогам переговоров российской делегации во главе с премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым с председателем правительства Финляндии Юхой Сипилем и министром транспорта и связи Финляндии Анне Бернер.

Ранее в пятницу Медведев по итогам переговоров с премьер-министром Финляндии назвал идею прокладки телекоммуникационного кабеля по Северному морскому пути интересной для многих стран и отметил, что у проекта может быть хорошее будущее.

Как отмечает Минкомсвязь, российская сторона поддерживает инициативу финляндской стороны по продвижению этого проекта в рамках программы председательства Финляндии в 2017–2020 годах в Арктическом совете.

"Было отмечено, что реализация проектов на территории Российской Федерации должна обеспечиваться с учетом норм действующего российского законодательства. В настоящее время развитие инфраструктуры связи в Арктическом регионе решается с помощью российской орбитальной группировки связи", — говорится в сообщении российского министерства.

По данным Минкомвсвязи, российская сторона в ходе переговоров представила проект подводной кабельной оптоволоконной системы, которая может соединить Европу и Азию высокоскоростной магистралью по кратчайшему маршруту — через Северный Ледовитый океан. Помимо транзита трафика в Азию трасса сможет обслуживать труднодоступные районы крайнего Севера и Дальнего Востока.

Как отмечает Минкомсвязь, министр связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Николай Никифоров вошел в состав делегации РФ, которую возглавил председатель правительства РФ.

Источник

Первый заместитель Министра энергетики Российской Федерации Алексей Текслер провел очередное заседание рабочей группы «Развитие энергетики» Государственной комиссии по вопросам развития Арктики.

Ключевыми темами заседания стали доклады о проблемах и перспективах развития топливно-энергетического комплекса Ямало-Ненецкого автономного округа и Красноярского края. Обсуждались вопросы освоения углеводородного потенциала регионов, обеспечения приоритетных проектов энергетической инфраструктурой и безопасности на объектах ТЭК.

В ходе мероприятия утвержден план деятельности рабочей группы на 2017 год. Особое внимание в следующем году полагается уделить вопросам развития энергетической инфраструктуры «опорных зон» Арктики, необходимой для реализации приоритетных проектов.

Следующее заседание рабочей группы состоится в I квартале 2017 года.

Источник

Вопросы сохранения языка, культуры и традиций малочисленных и коренных народов чрезвычайно важны для России, заявил президент России Владимир Путин.

На встрече с членами Совета по правам человека правозащитник Андрей Бабушкин попросил Путина дать Совету поручения по подготовке предложений по защите культуры, языка и традиций коренных и малочисленных народов.

"Что касается малочисленных коренных народов России, то совсем недавно мы обсуждали это на Совете по межнациональным отношениям. Безусловно, вопрос чрезвычайно для такой страны, как Россия, важен. Мы обязательно этим позанимаемся. Эти вопросы, к сожалению, по остаточному принципу решаются, и считается, что это не так важно, никто не обращает на это внимания. Но на самом деле это не так. На самом деле они важны", — сказал Путин.

Источник

Об этом представитель губернатора Архангельской области по развитию Арктики заявил на VI международной конференции «Арктика: настоящее и будущее» в Санкт-Петербурге.

Как подчеркнул в докладе Лев Левит, Архангельская опорная зона является ключевой с точки зрения промышленного освоения Арктики и развития транспортной системы макрорегиона.

– Она включает в себя 11 взаимоувязанных проектов в сфере транспорта, в горнодобывающей отрасли, лесной сфере, жилищном и строительном секторе, в сферах развития технологий, сельского хозяйства, а также в туризме, – отметил эксперт.

Большинство проектов будут реализованы до 2030 года. Это скажется и на темпах экономического роста, и на качестве жизни населения Архангельской области и Арктической зоны РФ в целом. Лев Левит выразил уверенность, что роль Поморья в вопросах освоения приполярных территорий РФ будет возрастать.

—Мы убеждены, что Архангельская опорная зона может стать одной из наиболее сильных в Российской Арктике и заслуживает придания ей статуса пилотной, – резюмировал он.

Напомним, в марте 2017 года Архангельск станет крупнейшей площадкой для дискуссии и глубокого анализа на политическом и экспертном уровнях актуальных проблем и перспектив развития арктического региона в рамках IV международного форума «Арктика – территория диалога».

Ключевыми темами для обсуждения в рамках форума станут международное сотрудничество, транспортная инфраструктура для населения и грузов, подготовка кадров для обеспечения развития Арктики, развитие туристического потенциала, реализация инвестиционных проектов и бизнес-кооперация.

Источник

Первый заместитель губернатора Мурманской области Алексей Тюкавин представил проект Кольской опорной зоны, которая выбрана  одной из пилотных в рамках апробации проектного подхода к развитию арктической зоны РФ. Как заявил Тюкавин на пленарном заседании «Региональные модели развития опорных зон» в рамках VI Межрегионального форума «Арктика: настоящее и будущее», для создания Кольской опорной зоны было отобрано 35 приоритетных инвестиционных проектов на сумму более 500 млрд рублей.

По словам первого заместителя губернатора, стержнем Кольской опорной зоны станет Мурманский транспортный узел, вошедший в перечень 17 наиболее перспективных проектов по развитию Арктики. Общий объём инвестиционных вложений составит около 145 млрд рублей.

«В сочетании с проектами реконструкции аэропорта, железнодорожной инфраструктуры, автомобильных дорог, созданием новых и модернизацией существующих объектов сервисного обеспечения судоходства он сформирует в Мурманске крупнейший арктический логистический центр», — подчеркнул Тюкавин.

Кроме того, к числу приоритетных в Мурманской области отнесены проект «Новатэка» по созданию специализированной верфи для строительства крупнотоннажных морских сооружений; компании «Роснефть» по строительству опорной базы для берегового обеспечения шельфовых проектов; проекты горнопромышленных компаний, а также проекты, которые обеспечивают надёжное энергоснабжение промышленных объектов.

Шестой международный форум «Арктика: настоящее и будущее», организованный межрегиональной общественной организацией «Ассоциация полярников», проходит в Санкт-Петербурге с 5 по 7 декабря 2016 года. МИА «Россия сегодня» выступает генеральным информационным партнёром форума «Арктика: настоящее и будущее», а информационный ресурс The Arctic — официальным информационным партнёром форума.

Источник

Формирование Северо-Якутской опорной зоны потребует вложения более 700 млрд рублей в приоритетные проекты Республики Саха (Якутия). Об этом в ходе международного форума «Арктика: настоящее и будущее» сообщил первый заместитель председателя правительства республики Алексей Стручков. 

«В целом мы рассчитывает, что объём капитальных вложений в приоритетные проекты на территории арктических районов Республики Саха (Якутия) составит более 700 млрд рублей», — заявил он. Средства планируется направить на разработку и добычу нефтяных участков, освоение участков редкоземельных металлов, золотой руды и рассыпного олова и попутных компонентов в арктических районах республики. 

Целью формирования зоны станет стимулирование повышения эффективности и диверсификация экономики арктических районов республики, которые будут ориентированы на развитие СМП, а также комплексное развитие арктических и северных территорий республики. 

«Формирование Северо-Якутской опорной зоны предусматривает развитие территорий как целостного проекта по принципу обеспечения взаимоувязки всех отраслевых мероприятий на этапах планирования, целеполагания, финансирования и реализации, что позволит сократить все виды затрат и издержек», — заявил первый заместитель председателя правительства республики. 

В связи с этим планируется провести реконструкцию морского порта Тикси, чтобы обеспечить безопасный заход в порт судов с осадкой до 10 м, объём грузопереработки может быть увеличен до 300 тыс. т в год. Работы потребуют вложения 1,9 млрд рублей. По словам Стручкова, кроме реконструкции порта планируется завершить строительство железнодорожной ветки до Якутска и развить судоходство по рекам региона. Также будет реконструирован Жатайский судоремонтно-судостроительный завод, где уже в 2019 году планируется заложить головное речное судно. 

«Создание транспортной магистрали позволит сократить сроки и стоимость доставки грузов из Азиатско-Тихоокеанского региона в европейскую часть континента», — сказал Стручков. 

Развитие Северо-Якутской опорной зоны будет обеспечено за счёт реализации инвестиционных проектов по освоению месторождений углеводородов как на шельфе, так и в материковой части арктической зоны, а также якорных проектов твёрдых полезных ископаемых на суше. 

«Реализация вышеназванных проектов в перспективе послужит толчком для полномасштабного освоения Арктики, в частности организации новых производств, формирования оптимальной энергетической и транспортной инфраструктуры», — сказал Стручков. Таким образом, к 2025 году в республике должно появиться 1,5 тыс. рабочих мест в горнодобывающей промышленности и около 3 тыс. — в сопутствующих отраслях. 

Первый зампред правительства республики добавил, что «в целях минимизации рисков» власти надеются на оказание существенных мер господдержки и предоставление налоговых преференций на начальном этапе реализации проектов.   

Шестой международный форум «Арктика: настоящее и будущее», организованный межрегиональной общественной организацией «Ассоциация полярников», проходит в Санкт-Петербурге с 5 по 7 декабря 2016 года. МИА «Россия сегодня» выступает генеральным информационным партнёром форума «Арктика: настоящее и будущее», а информационный ресурс The Arctic — официальным информационным партнёром форума.  

Источник

Арктика сегодня представляет огромный интерес для всего мира. Колоссальные природные богатства, влияние на климат планеты, транспортный и логистический потенциал Северного Ледовитого океана, вопросы мореходства в высоких широтах – все это объясняет, почему такое пристальное внимание к этому региону проявляют не только страны, расположенные в циркумполярной зоне. С таянием льдов, связанных с глобальным потеплением, Арктика становится все доступнее для судов в водах, расположенных за пределами исключительных экономических зон арктических государств, а также для ведения научных исследований и хозяйственной деятельности. Одновременно наращивается военное присутствие в регионе. Может ли Арктика превратиться в зону потенциальных конфликтов? Конкуренция или международное сотрудничество – какой подход победит? Эти и другие вопросы мы задаем специальному представителю Франции по полюсам Лорану Майе.

— Господин Майе, у Вас довольно необычная должность, тем более для Франции, которая не является арктическим государством…

Да, это на самом деле немного экзотический вид деятельности, поскольку Франция – это страна, которая далека от Арктики. Она находится на расстоянии около 5000 километров от наших берегов. Однако, если мы посмотрим на карту, то увидим, что Арктика представляет собой продолжение Северной части Атлантического океана, который омывает побережье Франции. Таким образом, Арктика не настолько уж далека от Франции, как это могло бы показаться. Франция – морская держава, страна, традиционно представленная в разных уголках планеты.

— Я знаю, что французские исследователи занимались изучением Арктики, но в России очень мало об этом известно…

Жаль, поскольку на самом деле есть французские исследователи и ученые, которые изучали этот регион. Мы знаем о российских исследованиях Арктики. И, честно говоря, Франция никогда не претендовала на сравнение с такой страной, как Россия, у которой есть исторические традиции в Арктике.

Однако, мы можем утверждать, что наши традиции исследований восходят к 18 веку. Таким образом, мы знаем и часто посещаем арктические земли уже более 200 лет. Более того, страны и нации, которые также исследовали Арктику и Антарктику, сейчас демонстрируют свой интерес к этим регионам. Если мы, например, посмотрим на Европу, то увидим, что есть государства, которые не находятся в Арктической зоне, но интересуются Арктикой.

Они уже долгое время проводят научные исследования здесь — это Польша, Германия, Италия, Франция… Так что эти, к сожалению, плохо известные в России традиции стали причиной того, что Франция сейчас, к примеру, имеет статус наблюдателя в Арктическом совете. Вы у меня не спрашивали, но необходимо сказать, что мы обсуждаем различные вопросы Арктики в рамках данного форума.

— А часто ли Вы, господин Майе, как спецпредставитель по полюсам, бываете в Арктике и Антарктике? 

Да, я очень часто бываю в Арктике и Антарктике. Это две зоны, которые не следует сравнивать по многим причинам. Арктика и Антарктика — холодные зоны, и это практически все, что их объединяет. Не нужно их путать. Что касается Арктики, я много раз бывал там.

На самом деле, есть различия между разными арктическими регионами. Арктическая Сибирь – это не Аляска и не Гренландия. Территории очень различаются, поэтому мы можем увидеть Арктику разной, и одна из наименее известных зон для туристов — это российская Арктика.

Конечно, вы знаете, что политическая обстановка сейчас несколько напряженная, но количество туристов, посещающих российскую Арктику, растет. Все больше желающих отправиться в Сибирь, посетить Берингов пролив и т.д.

Позволю себе сказать, что сегодня мир для себя открывает невероятные богатства, пейзажи и природу российской Арктики, с которыми ничто не сравнится в плане потрясающей красоты. По крайней мере, в моих глазах.

— Я знаю, что летом этого года принята Национальная Арктическая программа Франции. Почему это так важно для вашей страны?

Это правда. Вы очень хорошо проинформированы. Но никто не знает, что Франция в июне прошлого года опубликовала документ об Арктике под названием «Дорожная карта».

Этот документ объединяет следующие аспекты: защиту, национальную безопасность, научное взаимодействие, окружающую среду, экономическую деятельность. Вероятно, у нас их будет больше в будущем, и мы готовы встречаться с российской стороной, чтобы обсуждать важные детали французской экономической деятельности в Арктике.

Есть еще и политический аспект. Мы могли бы назвать политические интересы Франции в Арктике. Это желание внедрить законодательство, которое позволило бы сбалансировать развитие этой зоны, столь хрупкой в плане окружающей среды.

Когда мы рассуждаем о коммерческой навигации, рыболовстве, добыче углеводородов, минеральных ресурсов, мы признаем важность этих отраслей. Эти ресурсы принадлежат арктическим странам. Важно избежать двусмысленности по этому вопросу. Однако, как вы знаете, компании, которые будут вовлечены в экономическое развитие Арктической зоны, — это мировые корпорации, международные компании.

Следует ожидать, что определенные французские, испанские, итальянские компании заработают на своей деятельности, с которой они придут в Арктику. Их должны касаться экономические меры, контролирующие деятельность в зонах с уязвимой экологией. Этот вопрос Франция хотела озвучить перед всеми нашими партнерами, особенно, — перед Россией.

Мы не являемся арктическим государством, но используем потенциал Арктического океана. Таким образом, нас должно касаться законодательство, регулирующее работу в Арктике, на нас ложится ответственность, поскольку мы уже сейчас осуществляем несколько видов деятельности. И все, что касается Франции, так же касается и Германии, Китая и других стран, ведущих деятельность в Арктике.

Отсюда — потребность предпринимать глобальные меры по отношению к Арктике. И вместо того, чтобы отдельно рассматривать 8 арктических государств и оставшуюся часть мира, мы предлагаем сесть за круглый стол переговоров. Мы считаем важным, чтобы данный вопрос, как касающийся всех государств, обсуждался сообща.

Мы думаем, что это должно быть сделано совместно: обсуждение и принятие решений, которые приведут в действие нормы, столь необходимые нам, чтобы переформатировать новые виды экономической деятельности в зоне, которая беспрецедентно хрупка.

— Я недавно делала обзор англоязычных СМИ — в части того, что они пишут об Арктике. Нельзя не заметить, что в американских и других англоязычных газетах и журналах очень много противостояния, много горячих и хлестких заголовков, эмоций. И это говорит о напряженности в арктической теме. Есть ли сегодня риск, что Арктика станет зоной напряжения, как Вы считаете?

В целом, я не думаю, что Арктика может стать зоной политической нестабильности или зоной конфликтов. Напротив, мы считаем, что активное развитие Арктики началось несколько лет назад, и особенно характерно развитие оборонного потенциала.

В первую очередь с российской стороны, поскольку Россия должна обеспечить безопасность огромной территории. На вас лежит большая ответственность за морскую безопасность огромного пространства.

Не стоит интерпретировать используемые Россией способы как форму милитаризации российской Арктики. Следует понимать, что это способ обезопасить (во всех смыслах этого термина) морское побережье, окружающую среду.

С моим российским коллегой, господином Барбиным, который курирует арктическую тему в МИД России, мы сходимся во мнении, что Арктика должна оставаться зоной мира и международного взаимодействия, даже если есть проблемы вне ее. Арктика должна быть исключительной зоной, как это было озвучено в известной речи Горбачева в конце 80-х годов. Ее основной посыл: Арктика была ранее зоной напряженности и концентрации ядерного оружия, но сейчас должна превратиться в зону разоружения и мира. Очевидно, это — мечта.

Однако мы видим, что со стороны России, как и США, и стран Европы все возвращаются к этому желанию Горбачева: сделать все для того, чтобы Арктика не была зоной конфликта.

Есть еще один момент, который я хотел бы добавить. Арктика не существует сама по себе. Все, что в ней происходит, очень зависит от того, что предпринимается в столицах: в Москве, Осло, Оттаве, Вашингтоне и т.д.

Иначе говоря, Арктика — это северные территории, большинство которых принадлежат государствам, расположенным в средних широтах. К примеру, в Россия 15% ВВП приходится на долю Арктической зоны, и 20% экспорта. Есть такие страны, для которых арктические территории важны также, как для вашей страны.

Для России Арктика – это ее будущее. Ее освоение — необходимое условие для поддержания и увеличения уровня производства, для того, чтобы отвечать международным энергетическим потребностям и т.д. И мы это очень хорошо понимаем.

Сравнима с российской ситуация в Норвегии. Также есть Аляска и Гренландия, финская Лапландия, Швеция, Исландия. Здесь ситуация коренным образом отличается. Арктика не является ключевым элементом экономического будущего страны, даже если она и представляет собой возможности. Следует отличать Россию и Норвегию, которые имеют очень высокий экономический потенциал в Арктике, от других государств.

Отвечая на ваш вопрос, следует сказать, что — да, мы видим изменения в отношениях между Европейским союзом, США и Россией из-за кризиса, связанного с ситуацией на Украине. Это в некоторой степени проявляется и в отношении к Арктике.

Речь не идет о разрыве дипломатических отношений или о каких-то инцидентах. Еще раз оговорюсь: на данный момент и, надеюсь, на будущее, Арктика останется зоной мира и сотрудничества. Иными словами, даже если есть конфликты за пределами Арктической зоны, в самой Арктике существует обязательное правило всегда поддерживать уровень мирного взаимодействия.

— Политический кризис существует объективно, есть санкции, которые осложнили реализацию российских арктических проектов. У нас в России есть поговорка про «палку о двух концах». Да, санкции ударили по российским интересам, но общаясь с представителями «Тоталь» на одной из конференций пару лет назад, я узнала, что и им стало сложнее работать, привлекать кредиты на проекты, реализуемые в российской Арктике, а проекты весьма затратные. Что надо сделать, чтобы Арктика действительно стала местом делового и научного сотрудничества?

Что касается «Total», чудесным образом проект «Yamal LNG» не попал под санкции Брюсселя. Вы же это знаете? Для нас это очень важно, так как это связано с одной из основных наших французских компаний, работающих в Арктике. Но это не отвечает на ваш вопрос, так как можно сказать, что это случайное стечение обстоятельств.

Каким образом мы можем сохранить ситуацию в Арктике или исключить эту зону из мировой геополитической арены — это та еще загадка. Я хотел бы дать следующий ответ.

На данный момент мы добились того, что Арктика является исключительной территорией, и связанное с ней сотрудничество не зависит от сложностей, возникающих за ее пределами. Однако я не думаю, что такая ситуация может продолжаться бесконечно долго.

К примеру, если речь заходит о военно-политических вопросах, как в случае с блоком НАТО, — это является важным политическим и дипломатическим аспектом для России. Это не более, чем стратегия, цель которой — равновесие сил в Арктике. Если завтра американские военные силы окажутся на территории Исландии, это станет еще одним моментом, который внесет смуту, столь ненужную нам сейчас.

Ответить на ваш вопрос однозначно — означает упростить ситуацию, упростить ее до гротеска, до шаржа. Арктика обязана своим спокойствием дипломатическим усилиям всех сторон с целью поддержания баланса не только в высоких широтах, но и в других частях земного шара. Наша задача действовать совместно, следовать общим курсом и поддерживать это движение.

— Господин Майе, а у Вас есть какое-нибудь любимое место в Арктике, куда Вы готовы возвращаться вновь и вновь?

Да. В Арктике есть два места, которые мне запомнились. Одно из них – это Чукотка. Мы даже подружились с одной женщиной, которая там живет. Она – певица горлового пения. Дважды приглашала меня на свои концерты в Париже, которые были замечательными. И на мой взгляд, Чукотка — абсолютно необыкновенна.

Еще одно место, которое мне также очень понравилось – Гренландия. Это еще одно популярное туристическое направление. Оно очень привлекательно для туристов благодаря ледяным пустыням. В Гренландии есть обитаемые материковые ледники. И если вы меня попросите выбрать между этими двумя местами, мне придется непросто…

Источник

Проблему культурного обособления народов вновь подняли эксперты Якутии. Усмотренные федералами предпосылки сепаратизма и создания этнократического режима в республике прокомментировала кандидат культурологии, доцент кафедры культурологии Института языков и культуры народов Северо-Востока РФ СВФУ Саргылана Никифорова, сообщили корреспонденту ИА REGNUM в пресс-службе вуза. Эксперт объяснила, почему в больших государственных образованиях существуют всегда актуальные проблемы культурного обособления.

«Желание обособиться у малых народов будет всегда. Властям просто нужно свыкнуться с мыслью, что центробежные и центростремительные силы обязательны. У всех людей разные лица, и каждый из нас выстроил свою идентичность и причислил себя к какой-то культуре. На бытовом уровне сепаратизм не изживаем, и это правильно, потому что он является своеобразной «подушкой безопасности», обеспечивающей народу и его культуре идентичность», — уверена Саргылана Никифорова.

Она подчёркивает, что проблема сепаратизма не стоит, к примеру, в США — потому что там нет этнически закреплённых земель. А для России поднимать этот вопрос сродни открытию ящика Пандоры: «Так заведено: центр всегда будет бояться, что его периферии могут подвести его в любой момент. Отстраняться от таких вопросов, конечно, нельзя. Народы испокон веков поднимали вопросы о своем самоопределении, выживании в современном мире, особенно в критических ситуациях».

Саргылана Никифорова напомнила, что несколько лет назад в России были попытки создать доктрину мультикультурализма — политики, направленной на сохранение в отдельно взятой стране культурных различий. «В Европе эта концепция не сработала. Думаю, это из-за того, что мультикультурализм в том виде, в котором он сейчас существует, слишком слаб и неважен, но проблема в том, что эта политика является единственным вариантом хоть какого-то решения вопросов. Такая же ситуация с демократией — это неидеальная форма государственного устройства, но она одна из всех существующих более-менее обеспечивает выживание всем слоям населения, всем культурам мира», — отметила эксперт.

Доктор медицинских наук, профессор СВФУ Владимир Кривошапкин не согласен с тем, что народ Саха до сих пор не относят к малочисленным. «450 тысяч — это ерунда, один квартал в современном мегаполисе. И якуты вынуждены делить равные доли с такими великими этносами, как, например, русскими. Почему бы не причислить якутов к малочисленным народам? Пора бы задуматься по этому поводу», — считает эксперт. Свою точку зрения он доказывает наблюдениями за тем, как живут исконные якутяне не на своей территории.

Профессор был свидетелем того, как жили представители народа саха в Тындинском районе Амурской области. «Они находились в очень плохом физическом состоянии. Алкоголизация, табакокурение, тяжелые заболевания и ранняя смерть. Буквально за несколько лет их «скосило» очень много, сейчас там осталось очень мало человек. Качество жизни намного ниже, чем у якутов в нашей республике», отметил Владимир Кривошапкин, объяснив это тем, что тындинские якуты не ели мясо, не ловили рыбу.

«Они потеряли свои исконные ремесла и вынуждены были питаться тем же, что и другие нации. Не те климатические условия, не та окружающая среда. Это было основой того, что у них резко дестабилизировалось здоровье и они оказались в таком состоянии. К тому же, местная медицина не знала, как обращаться с такими больными — а якуту-алкоголику требуется свой, иной подход. Триста человек в одном поселке — и никто не имел высшего образования. За восемь лет местный сельхозинститут окончил лишь один человек. Полное отсутствие перспектив», — добавил эксперт.

Как сообщало ИА REGNUM, в своём официальном постановлении Конституционный суд Якутии в октябре 2016 года присвоил якутскому народу статус коренного в республике. Своим официальным положением инстанция истолковала статью 42 Конституции региона, назвав свою трактовку обязательной и отметив, что права этого конкретного народа должны соблюдаться, а власти предпринимать меры для его сохранения и возрождения.

Однако некоторые СМИ отреагировали на официальные уточнения конституционного суда республики, фактически обвинив Якутию в создании этнократического режима и заподозрив ущемление прав остальных коренных малочисленных народов, проживающих на её территории — юкагиров, чукчей, эвенков, долганов и так далее. Руководитель общественной организации «Якутия — Наше Мнение» Степан Петров назвал возможной причиной таких нападок желание ресурсодобывающих компаний беспрепятственно лоббировать свои интересы.

Источник

Это суровый край, где формируется личность, где талантливые люди становятся гениями, где даже древесина имеет особую, более плотную структуру и за это ценится во всем мире. Непростые климатические условия заставляют Архангельскую область искать новые пути взаимодействия человека и Арктики. О том, как в ближайшие годы будет развиваться экономика области, где ждут арктического туриста и чей музей появится в следующем году на Соловках, в интервью РИА Новости рассказал глава региона Игорь Орлов.

— Игорь Анатольевич, в марте в Архангельске пройдет международный форум "Арктика – территория диалога". Какова основная тема форума, его цели и задачи?

— Тема форума — "Человек и Арктика". Она затрагивает все сферы взаимодействия человека и Арктики — бизнес, жизнь, медицина, развитие…
Задача форума – сбалансировать интересы человека в Арктике. Сегодня Арктика открывается для провоза грузов, для добычи полезных ископаемых.

При этом мы должны учитывать особенности взаимодействия человека и природы на Севере, принимать во внимание специфику его проживания в окружающем климате и стремиться к сбалансированному развитию территорий и устойчивой жизнедеятельности населения на побережьях морей Северного ледовитого океана.

В ходе форума мы также будем говорить об условиях развития предпринимательского сообщества, об инвестициях в Арктику, о том, какие шаги необходимо предпринять, чтобы экономика Арктики была эффективна. Вопросы обеспечения тепла, энергетики, транспортных маршрутов — они тоже требуют изучения и взвешенных решений.

Форум "Арктика – территория диалога" собирает участников раз в два года. До последнего времени он проводился в разных городах. Начиная с 2017 года Архангельск станет постоянно действующей площадкой проведения форума.

— Почему в качестве постоянной площадки был выбран именно Архангельск?

— В России, да и в мире нет больше региона, где бы столь же системно, планомерно и глубоко осваивали арктическую территорию. Первые экспедиции по освоению Арктики, по поиску месторождений, поиску места и роли Арктики начинал еще 300 лет назад наш земляк Михаил Ломоносов.

У нас есть промышленный потенциал освоения Арктики – это судостроение, в том числе подводное, машиностроение, космонавтика. У нас есть опыт строительства арктических судов и платформ для освоения арктических богатств. У нас есть комплексный центр изучения Арктики Академии наук, своя научно-образовательная база. Мы – начало Арктики, и говорить о ней нужно именно у нас.

Сегодня в городе задействованы все ресурсы для того, чтобы форум прошел на достойном уровне и участники ощутили, что находятся в самом крупном промышленном регионе Арктики. Главной площадкой выбран Северный (Арктический) федеральный университет и ряд наших знаковых объектов. Например, пленарное заседание пройдет в одном из самых больших залов города – в драматическом театре.

— Гости из каких стран примут участие в форуме?

— Приглашены гости более чем из 100 стран. Это не только северные государства. Сегодня Арктика — место глобального вызова человечества. Поставка продуктов или опыт добычи нефти на шельфе входят в сферу интересов Азербайджана. Вопрос выращивания сельхозпродукции в теплицах великолепно изучен в Израиле. Мониторинг больших территорий со спутника или оценка воздействия на эти территории неплохо проработаны в Европе. Перед нами стоит общая задача в совершенно особых климатических условиях освоить эту территорию, и это будет темой обсуждения на форуме.

— Сегодня в Санкт-Петербурге открылся еще один арктический форум — "Арктика: настоящее и будущее". С какими проектами и предложениями выступит на этом форуме регион?

— Есть ряд проектов, которые мы традиционно представляем.  Это проект Белкомур – планируемая  железнодорожная магистраль, которая соединит регионы Сибири и Урала с северными территориями России. Это глубоководный порт, который станет логичным завершением Белкомура. По этим проектам мы работаем с иностранными инвесторами, разрабатываем и подтверждаем финансовые модели, идет очень предметная, хорошая работа. Это наши проекты, связанные с освоением природных ископаемых, в том числе добыча алмазов, которая ведется у нас на самом современном уровне. Это наши нефтегазовые проекты в Ненецком автономном округе, который входит в Архангельскую область. Из крупных инфраструктурных проектов также хотелось бы отметить  развитие трассы Москва-Холмогоры-Архангельск.  Сегодня она одна из лучших в стране — с хорошим покрытием и современной прилегающей инфраструктурой. Недавно мы завершили очередной этап – строительство современной авторазвязки рядом с Архангельском. Развязок такого уровня на севере еще не было.

На форуме мы также будем говорить об арктической энергетике. Здесь у нас тоже есть ряд достижений, которыми мы гордимся, в том числе в области биоэнергетики. Мы будем говорить об арктическом образовании. Мы представим наши программы арктического туризма. В этой сфере вместе с Мурманской областью мы являемся законодателями. И, конечно же, о нашем опыте в области защиты природы. Во время моего председательства в Совете Баренцева/Евроарктического региона мы были инициаторами разработки экологической программы, которая сейчас продолжает совершенствоваться уже в рамках председательства Финляндии. Мы считаем, что это наше хорошее достижение.

— Какие приоритетные пути развития экономики области Вы можете выделить?

— Мы выбрали несколько кластеров, которые будут определять развитие региона. В первую очередь, это деревообрабатывающий кластер. Мы хотим, чтобы дерево стало источником богатства для Архангельской области. Когда-то область славилась своим лесом. В советское время Архангельск даже хотели переименовать в Лесопильск – к счастью этого не случилось. На трех мощнейших деревообрабатывающих комплексах общей мощностью более миллиона кубов леса, мы изготавливаем суперсовременную доску. Доска из нашей древесины имеет более плотную структуру и пользуется спросом далеко за пределами региона.

Но мы сейчас ставим новые  задачи. Сегодня лес становится источником биотоплива. Самая крупная в Восточной Европе котельная на биотопливе расположена в поселке Октябрьский Архангельской области. Это суперсовременное производство, которое в качестве топлива использует кору древесных отходов, которую мы раньше складировали. Благодаря биотопливу за последние четыре года мы принципиально изменили топливный баланс области. Если раньше привозное топливо составляло 36% (еще около 60% — газ), то теперь привозного топлива осталось уже 17%, и мы хотим довести его долю до 5%.

На отходах деревоперерабатывающих комплексов работают заводы по производству пеллет. Это экологически чистое топливо. Его зольность – 0,4%, то есть все сгорает, все уходит в тепло. Мы планировали к 2018 году выйти на производство 500 тысяч тонн пеллет. Сейчас делаем уже 400 тысяч тонн. Думаю, в следующем году на цифру 500 тысяч тонн выйдем, а к 2019-2020 годам — на производство 700 тысяч тонн пеллет в год. Это огромная цифра.
Мы прорабатываем тему восстановления леса. Сейчас мы имеем 40-летний цикл, а хотелось бы выйти лет на 25. Для этого изучаются вопросы клонирования леса, использования гидропоники для выращивания саженцев и другие.

С лесом частично связан и биотехнологический кластер, который мы начали развивать. Мы планируем углубить переработку леса, получать биологически активные  добавки из классических отходов. Раньше ту же хвою мы оставляли в лесу, а сейчас надо ее вовлечь в оборот. Отходы рыбной промышленности, наши водоросли – это все элементы биотехнологического кластера, который сегодня создается при участии Северного (Арктического) федерального университета.

Еще один кластер – рыбоперерабатывающий. Мы планируем развивать его на базе наших рыбоперерабатывающих компаний и Архангельского тралового флота. У них есть планы по увеличению количества судов и глубины переработки сырья. Есть также предложения от партнеров  из других государств по развитию этого кластера.

— В прошлом году обсуждались планы доставки рыбы с Дальнего Востока в центр России для переработки. Планируете предложить рыбоперерабатывающие мощности региона как альтернативу?

— Если мы сможем в разумные сроки обустроить Северный морской путь, это, действительно, позволит нам экономически более выгодно получать рыбные ресурсы с Дальнего Востока. Мы делали предварительные расчеты, и получается, что, например, от Чукотки до Владивостока рыболовецкий траулер идет семь дней, и до нас – тоже семь дней.

Каждый регион стремится перерабатывать сырье на своей территории, но объем рыбы, который добывается на Дальнем Востоке, гораздо больше, чем мощности местных предприятий. Мы провели переговоры с инвестором, который готов построить у нас рыбоперерабатывающий комплекс, и в целом намерены поддержать проекты в этой сфере.

Следующий кластер — судостроительный. Мы продолжим развивать Северодвинск, планируем вовлекать в этот кластер малый и средний бизнес.
У нас есть идея создания социального кластера, который соответствует тем посылам, которые озвучил президент России в своем послании Федеральному собранию, — вовлечение гражданского общества, некоммерческих организаций в систему оказания госуслуг в социальной сфере.
Все эти высокотехнологичные, а с другой стороны – понятные прикладные проекты мы стремимся максимально комфортно реализовать для жителей региона.

— Когда может начаться строительство глубоководного порта Архангельска?

— Мы относимся  к глубоководному порту как к необходимой инфраструктурной единице, логическому завершению Белкомура. Если проект Белкомур, который сейчас находится в переговорной стадии, будет реализован, понадобятся портовые мощности, через которые пойдут потоки грузов, перевозимых по железной дороге. В Архангельске есть порт, мощности которого задействованы менее чем наполовину — то есть на первый этап работы Белкомура нашего порта хватит. Но наши китайские партнеры поставили вопрос о создании глубоководного порта и готовы вкладывать в его строительство средства. Мы подписали соглашение, выделили землю, понимаем, какие транспортные, логистические решения нужно предпринять. Мы, безусловно, заинтересованы в строительстве глубоководного порта.  Создана компания, которая обслуживает этот проект. Идет спокойная планомерная работа, но говорить, что все решения приняты, я бы не стал. Сейчас главная концентрация на проекте Белкомур.

— Ранее Вы говорили, что арктический туризм развивается "такими темпами, которых мы и не могли предполагать". Каких результатов удалось достичь?

— В высоких широтах мы уже вышли на турпоток — тысячу человек в год, а хотим достичь 7 тысяч. Мы знаем, как это сделать за счет развития круизного туризма к Земле Франца-Иосифа и туров в Арктику.

Кроме арктического туризма мы развиваем экстремальный туризм (сложные дорожные и климатические условия, реки, пересечённая местность), гастрономический туризм,  уникальный духовно-религиозный туризм, этнографический туризм, и, безусловно, исторический туризм. В целом, за счет развития всех видов туризма мы сейчас выходим на цифру 400 тысяч туристов в год. Совсем недавно мы этого даже предполагать не могли. Но нам есть еще над чем работать.

— В прошлом году вы говорили, что рассматривается возможность создания на Соловках музея, посвященного академику Дмитрию Лихачеву? Принято ли окончательное решение? Когда он может быть открыт?

— Решение принято. Я очень горжусь тем, что в свое время мы смогли воссоздать дом известного "сидельца" Иосифа Бродского в деревне Норинская Коношского района области. Сегодня это точка культурного притяжения – обсуждений, дискуссий, воспоминаний о поэте. Это единственный в мире музей Бродского. Музей Лихачева, которого цитировал президент в своем недавнем послании к Федеральному собранию, тоже будет единственным в мире. В августе к нам приезжал министр культуры РФ Владимир Мединский. С ним все вопросы согласованы, выделено помещение, идет формирование выставки. Мы нашли камеру, где сидел академик, песни, которые он пел. Есть целый набор его воспоминаний об этом периоде. Соловки Дмитрий Сергеевич называл своим главным университетом, откуда он вышел с новым знанием жизни. Наша земля из людей талантливых рождает гениев. Я думаю, что в следующем году музей уже будет открыт для доступа. Будем рады видеть всех в Архангельской области.

Источник