Рубрика: Без рубрики

Якутия — единственный регион России, где действует закон об этнологической экспертизе промышленных проектов, реализуемых в местах проживания коренных малочисленных народов Севера (КМНС). За семь лет с момента его принятия проведены экспертизы восьми проектов. По их результатам экспертная комиссия насчитала почти 338 миллионов рублей ущерба, который промышленные предприятия нанесли или нанесут в будущем оленеводам, рыбакам и охотникам. Общинам уже выплачено около 65 миллионов рублей компенсаций.

Суммы могли бы оказаться значительней, если бы якутский закон поддержали в Москве. Однако пока подобного федерального законодательства нет, хотя оно, скорее всего, не за горами. Осенью прошлого года президент страны Владимир Путин поручил правительству до конца 2017-го рассмотреть вопрос о нормативном закреплении процедуры этнологической экспертизы. Якутяне связывают с исполнением этого поручения большие надежды.

Собственно, что такое этнологическая экспертиза и для чего она нужна? Ведь есть же узаконенная на всех уровнях экологическая экспертиза проектов. Неужели ее недостаточно?

Где-нибудь в лесотундре живет община оленеводов-эвенков в несколько десятков человек. Их кормят не только олени, но и охота, рыбалка, собирательство. А однажды рядом обнаруживают месторождение полезных ископаемых, и там обустраивается крупное предприятие. Оно прокладывает дороги к рудникам, сооружает фабрики, проводит вскрышные работы (часто с помощью взрывов). Из-за дорог оленеводам приходится менять маршруты кочевий. У охотников становится меньше добычи — зверье разбегается от шума. В сети рыбакам тоже попадает все меньше рыбы, поскольку при копании недр всегда достается и водоемам.

Все эти убытки подсчитывает экологическая экспертиза. Но ведь общинники не только добывают себе пропитание. Они живут своей жизнью. По-своему одеваются, говорят на своем языке, поют свои песни, справляют свои обряды. Это замкнутый мир, которому до сей поры ничто не мешало жить по традициям предков.

А на промышленном предприятии — сотни работников. Вокруг общинников формируется иная языковая среда, и первое, что очень скоро обнаруживают взрослые эвенки, — их дети даже в быту начинают говорить на русском. Между тем разработка месторождений ведется десятки лет. За это время сменяются два-три поколения, и внуки или правнуки нынешних оленеводов уже напрочь забудут не только родной язык, но и песни, обычаи, одежду, да и про оленей забудут. Вот эти потери и оценивает этнологическая экспертиза.

Некоторые недропользователи игнорируют региональное законодательство, заявляя, что лицензии на разработку месторождений они получают в Москве, а этнологическая экспертиза действует только в пределах Якутии

— Однако нет методики, позволяющей оценивать воздействие промышленного освоения на состояние исконной среды обитания и традиционной хозяйственной деятельности КМНС, — отметила, выступая на слушаниях в парламенте Якутии, министр по развитию институтов гражданского общества республики Сардана Гурьева.

По ее словам, экспертной комиссии приходится руководствоваться утвержденной на федеральном уровне методикой, которая позволяет определять только экономический ущерб.

— Это изъятие земли, упущенная выгода и так далее. Но не дается оценка ущерба этнокультурной среде — языку, культуре, традициям, менталитету в целом, — подчеркнула Гурьева.

Главный научный сотрудник Института прикладной экологии Севера Яков Вольперт считает, что корень проблемы еще глубже:

— Разработка методики расчета ущерба принципиально усложняется тем, что в РФ нет такой формы воздействия на среду, как отторжение природного ландшафта. Существуют лишь три типа воздействия: отходы, сбросы, выбросы.

Чтобы в отходы не попала культура малочисленных народов, нужны федеральные методики, нормативы, законы. На уровне региона очень сложно создать полноценную правовую базу, которая регулировала бы отношения между общинами КМНС и промышленными предприятиями. Созданная в Якутии экспертная комиссия скрупулезно подсчитывает все минусы и плюсы (плюсы тоже есть!) вторжения промышленности на территории кочевников. Но выводить суммы ущерба экспертам приходится на основе половинчатых критериев.

Некоторые недропользователи вообще игнорируют региональное законодательство. К примеру, как рассказал глава эвенкийского села Тяня Олекминского района Арсентий Николаев, соседи-золотодобытчики отказываются выполнять закон об этнологической экспертизе.

— Мотивируют тем, что лицензии на разработку месторождений получают в Москве, а экспертиза действует только в пределах Якутии, — говорит он.

Впрочем, есть примеры и иного рода. Одно из газотранспортных предприятий уже перечислило шести общинам 53 миллиона рублей, установленные этнологической экспертизой. Для промышленников это не чрезмерные траты. Они приходят сюда, чтобы зарабатывать на золоте, алмазах и других ископаемых богатствах миллиарды рублей. Счет же им выставляют на несколько миллионов в год.

Источник

Подписанный премьер-министром России документ (распоряжение от 15 июня 2017 года № 1245-р) не привлек особого внимания отечественных средств массовой информации, как правило, ограничившихся по данному поводу кратким новостным сообщением. Действительно, четыре искусственных земельных участка в среднем колене Кольского залива, то есть даже не в открытом море, для нужд Центра строительства крупнотоннажных морских сооружений (ЦСКМС) — не слишком сенсационная новость.

В справке Минтранса РФ отмечается, что Центр создается ОАО «НОВАТЭК» в лице дочернего общества ООО «Кольская верфь» и Федеральным агентством морского и речного транспорта (Росморречфлот). Нужно это для изготовления морских комплексов по производству, хранению и отгрузке сжиженного природного газа и стабильного газового конденсата на основаниях гравитационного типа, морских добычных комплексов, а также ремонта и обслуживания морской техники и оборудования, используемых для освоения морских нефтегазоконденсатных месторождений.

Однако этот вроде бы сугубо экономический проект имеет весьма обширную и значимую политическую перспективу. Которую, кстати, президент России на прямой линии 15 июня 2017 года обозначил следующим образом: «Нам нужно осваивать Арктику, <…> нужно там закрепляться, и мы будем это делать. <…> Арктика — важнейший регион, который будет обеспечивать будущее нашей России, <…> к 2050 году примерно 30% всех углеводородов будет добываться в Арктике».

Прецедент в Южно-Китайском море

Вспомним в связи с этим, например, гигантский политический и даже военно-политический скандал из-за строительства КНР искусственных островов в Южно-Китайском море, на которых теперь размещаются объекты китайской военной инфраструктуры. Мало того, что «красный дракон» тем самым зафиксировал и усилил свои позиции в давнем многостороннем территориальном споре о принадлежности островов Спратли (на них, помимо Китая, претендуют также Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Тайвань и Бруней), — но и получил возможность держать под контролем значительный участок морских коммуникаций.

Похоже, этот вопрос имеет настолько большое значение для официального Пекина, что в июле 2016 года Китай отказался выполнять постановление международного трибунала, созданного при посредничестве постоянной палаты третейского суда в Гааге, согласно которому КНР не имеет исторических прав на спорные территории в Южно-Китайском море. Более того, не возымели действия даже угрозы со стороны США, подкрепленные демонстрацией военно-морской силы.

Лиха беда начало

Конечно, Баренцево море — не Южно-Китайское, оно лежит в стороне от основных маршрутов мировой морской торговли, да и российское строительство ведется не на спорных участках, а во внутренних российских водах. Но — лиха беда начало. Если наш проект будет успешно реализован, а соответствующие строительные технологии освоены, то следующим шагом (о чем свидетельствует целевое обоснование проекта) станет создание Россией искусственных островов (оснований гравитационного типа) по всей акватории арктической зоны, начиная с перспективных нефтегазоносных участков, но, не ограничиваясь ими. А это — уже совсем другая история…

И если даже на нефтедобывающую платформу «Приразломная», находящуюся в пределах исключительной экономической зоны России, совершались атаки со стороны международных неправительственных экологических организаций, то создание российских искусственных островов вызовет еще более острую реакцию со стороны наших западных партнеров. Поскольку это, по сути, вновь делает актуальным «советский полярный сектор» в Арктике.

Заполярье: вперед, в СССР?

15 апреля 1926 года Президиум ЦИК СССР принял постановление «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане». Согласно этому документу, территорией СССР объявлялись «все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования постановления признанной правительством Союза ССР территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане».

Речь шла о группе островов Диомида в Беринговом проливе, расположенных к северу от побережья СССР до Северного полюса в пределах между меридианом 32°4′35″ восточной долготы, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на Кекурском мысе, и меридианом 168°49′30″ западной долготы, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна.

Эти границы Советского Союза никем не оспаривались, а после присоединения к СССР по итогам Второй мировой войны Печенгского района восточная точка отсчета советского арктического сектора была передвинута до 31°21′ восточной долготы.

Указом Президиума Верховного совета СССР № 8908-IX от 21.02.1979 года восточная граница, разделяющая Азиатский и Американский континенты, была изменена к западу до 168°58′49,4″ западной долготы.

В таком виде советский полярный сектор просуществовал до ратификации 12 марта 1997 года Российской Федерацией Конвенции ООН по морскому праву от 1982 года. (Кстати, США эту конвенцию не ратифицировали до сих пор, поскольку, по их мнению, она умаляет их права на использование континентального шельфа, в том числе — в Арктике и Антарктике).

Если же будет разработана и принята программа строительства Россией искусственных островов в Северном Ледовитом океане, зона территориальных вод Российской Федерации может, с «опорой» на них, снова расшириться вплоть до Северного полюса.

И это еще не все

Но, пожалуй, самое интересное продолжение этой темы будет касаться противоположного полюса нашей планеты. Как известно, срок действия Договора об Антарктике 1959 года, регулирующего международно-правовой статус шестого континента и всего пространства южнее 60-й параллели южной широты, официально не определен, а мораторий на внесение в него изменений завершился еще 23 июня 1991 года.

Слухи о пересмотре антарктического договора — особенно в связи с глобальным потеплением и таянием ледников Антарктиды — становятся все настойчивее. С этими слухами также связывают запуск с расположенной на Южном полюсе американской полярной станции «Амундсен — Скотт» интернет-таймера отсчета обратного времени The End, истекающего 7 июля 2017 года.

Одна из «рабочих гипотез» по данному поводу утверждает, что в этот день правительство США намерено обратиться к другим государствам-участникам Договора по Антарктике с пакетом изменений и дополнений к этому документу, «открывающим» антарктическую зону нашей планеты для экономической деятельности всех заинтересованных государств.

Процесс этот займет минимум несколько лет или даже десятилетий, но, во-первых, уже сегодня представляется неизбежным, а, во-вторых — его перспективы более чем интересны. Поэтому арктические прецеденты, включая строительство искусственных островов, со всеми вытекающими из этого последствиями, вполне могут быть распространены и на Антарктику.

Источник

Китайские туроператоры заинтересованы в сотрудничестве в организации туров в Арктическую зону РФ, заявил руководитель Государственного управления по делам туризма (ГУТ) КНР Ли Цзиньцзао.

"Нас интересует сотрудничество в области туризма в Арктике. Наши туристические компании готовы обсуждать возможность такого сотрудничества", — сказал он руководителю Ростуризма Олегу Сафонову в Улан-Удэ, где проходит Второе совещании руководителей туристских администраций России, Китая и Монголии.

При этом Ли Цзиньцзао напомнил, что тема уже поднималась в марте в Архангельске во время встречи председателей российско-китайской комиссии по подготовке регулярных встреч глав государств, в ней участвовали вице- премьер Дмитрий Рогозин и вице-премьер Государственного совета КНР Ван Ян. "Они договорились о сотрудничестве в области Арктики между Китаем и Россией", — отметил Ли Цзиньцзао. Сафонов, в свою очередь, отметил, что "туристское сотрудничество в Арктике представляется очень интересным и перспективным". "Мы констатируем рост интереса к путешествиям в Арктической зоне РФ. Эта тема для нас очень важна", — сказал он.

Также руководитель ГУТ КНР предложил обсудить возможность создания трансграничного туристического района между КНР и Россией. Сафонов сообщил, что этот вопрос может быть рассмотрен на уровне экспертов во время очередного заседания подкомиссии по сотрудничеству в области туризма российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству. Проведение этого мероприятия планируется в Калининграде в начале августа 2017 года. "В Калининграде наши сотрудники этот вопрос детально обсудят", — отметил Сафонов.

Второе совещание руководителей туристских администраций России, Китая и Монголии проходит в Улан-Удэ с 21 июня и завершится 24 июня. В центре обсуждений — развитие трансграничных туристических маршрутов между тремя странами.

Источник

Особо охраняемые природные территории (ООПТ) Арктики в России будут использовать единое пособие для мониторинга ключевых видов животных. Об этом ТАСС сообщила заместитель директора по научной работе национального парка "Русская Арктика" Мария Гаврило.

"Нужно было дать объективные критерии, потому что это пособие рассчитано на неспециалистов: госинспекторов (специалистов, которые выполняют работу по охране территорий — прим. ТАСС), тех, кто окажется на территории с попутными целями. Они не должны разбираться в тонкостях, например, медведей, но они должны заполнить протокол и максимально точно занести те параметры, которые нам важны: возраст, пол, упитанность у белого медведя. У моржей важна структура популяции: самцы, самки, детеныши", — рассказала Гаврило.

Ученые работали над пособиями 2,5 года. Мониторинг ключевых видов животных, наиболее значимых для территории, ведут научные специалисты всех ООПТ, для этого они собирают данные о встречах с животными, в том числе и других сотрудников парка, например, инспекторов, которые не являются биологами. Он помогает оценить ситуацию состояния фауны в целом на той или иной территории. Для того чтобы мониторинг был более точным, схема сбора данных должна быть единой, для чего и необходимы такие пособия. В пособиях представлены белый медведь, белая сова, овцебык, тихоокеанский и атлантический подвиды моржа.

С материалами по атлантическому моржу авторам проекта помогли коллеги из Дании. Как сказала Гаврило, общие пособия для мониторинга начнут использовать уже в этом полевом сезоне.

"Сделали серию, два формата — постер во всепогодном исполнении, чтобы его можно было повесить на кордоне (полевой базе заповедника или нацпарка — прим. ТАСС), чтобы не "боялся" зимовки и сырости. И второй вариант — карманный формат — буклет, который можно раздать. Получили эти пособия все приморские арктические территории в ареалах выбранных видов: "Русская Арктика", Ненецкий заповедник, Усть-Ленский заповедник, Заповедники Таймыра, Гыданский заповедник, заповедник "Остров Врангеля", "Берингия", — рассказала собеседник агентства. Каждая ООПТ получила пособие и в цифровом формате.

Национальный парк "Русская Арктика" — самая северная и самая большая в России особо охраняемая природная территория. В ее состав входит архипелаг Земля Франца-Иосифа и северная часть архипелага Новая Земля.

Источник

Эргинское месторождение, которое называют последней крупной нераспечатанной нефтяной залежью материковой части РФ, скоро обретет хозяина-лицензиата: аукцион на носу, в конце минувшей недели завершен прием заявок. Эргинское расположено в Югре, но даже форсированная его разработка, по единодушному мнению экспертов, не изменит отрицательный тренд последних десяти лет: на территории основной нефтегазоносной провинции Евразии добыча продолжит сокращаться. Вместе с тем власти и ученые не оставляют надежд на второе дыхание ТЭК, стремясь подобрать инструменты для рентабельного извлечения сырья из многообещающей по запасам, но все еще загадочной по свойствам прослойки "сланцевых" пород — баженовской свиты. Недавно по инициативе "Газпром нефти" проект создания в автономном округе центра высоких технологий получил статус национального. Перспективы отрасли в ХМАО, на шельфах ямальской Арктики и в стране в целом выяснял корреспондент "РГ".

Налетай на Эргинское!

Эргинское всего в 45 километрах от Ханты-Мансийска. Геологи называют его не совсем самостоятельным месторождением, ибо оно, по сути, часть гигантского Приобского, чьи извлекаемые запасы оценены в 2,4 миллиарда тонн. Просто эту часть обнаружили на 13 лет позже основного массива. Из Эргинского, согласно данным предварительных изысканий, можно зачерпнуть 103 миллиона тонн. Это в полсотни раз превышает средние объемы месторождений, открытых в последние годы в РФ. Так что по нынешним временам- солидный, лакомый актив. Интерес к нему, по свидетельству руководителей Минприроды РФ, проявляли все ведущие вертикально-интегрированные компании (ВИНК), включая "Сургутнефтегаз". Для него, самого финансово устойчивого предприятия ТЭК, покупка Эргинского, считай, карманные траты (невзирая на 62 миллиарда рублей чистого убытка за прошлый год). Однако заявки не последовало.

Бюджет получает от недропользователей намного меньше налогов, чем пять лет назад. Дело не только в дешевизне барреля, но и в увеличении доли труднодоступных месторождений

А поступили они от дочернего, ханты-мансийского, предприятия "Газпром нефти" и от "Роснефти", причем как от ее тюменского подразделения — "Уватнефтегаза", так и от материнской структуры. Компании-конкуренты разрабатывают Приобское, "поделив" между собой, поэтому обе крайне заинтересованы в Эргинском. Расходы на его обустройство с учетом имеющейся поблизости развитой инфраструктуры будут невелики, экономический выигрыш очевиден. В связи с этим стоит напомнить о недавнем приобретении за 40 миллиардов рублей "Роснефтью" у Независимой нефтяной компании активов "Конданефти" с извлекаемыми запасами в 157 миллионов тонн. Часть их соседствует с Эргинским.

Ну а четвертым на торги заявилось никому не известное ООО "ПионерГео" из Саратова, зарегистрированное пару лет назад с уставным капиталом в 10 тысяч рублей. Эта фирма наравне с китами отрасли перечислила задаток. Стартовая же цена лота — 7,4 миллиарда рублей. Организаторы аукциона надеются, что госказна выручит минимум вдвое больше.

В целом бюджет получает от базирующихся в Югре недропользователей намного меньше налоговых сборов, чем, скажем, пять лет назад. Дело не только в дешевизне барреля и сравнительно твердом рубле. Из-за истощения давно эксплуатируемых месторождений округа и отсутствия в резерве новых, столь же привлекательных по запасам и геологии, и при этом резкого увеличения доли труднодоступных, себестоимость работ растет, добыча снижается.

— А тут еще нужно выполнять обязательства перед ОПЕК. При нехватке оборотных средств бизнес опасается экспериментировать, ждать результатов — подчас направляет капиталы не на увеличение коэффициента извлечения жидких углеводородов из кладовых Югры (он уже в 2-2,5 раза меньше, чем за рубежом), а на разработку новых месторождений в Восточной Сибири, на Каспии, за рубежом. То есть туда, где больше шансов получить гарантированную прибыль, — говорит аналитик консалтингового предприятия кандидат экономических наук Александр Носов.

Шельфы — на потом

А как же соседний Ямал, где освоено лишь пять процентов разведанных запасов нефти? В 2005 году в регионе добыли рекордные 39 миллионов тонн, все последующее десятилетие кривая шла вниз. Перелом произошел в 2016-м: получен сразу 30-процентный прирост с выходом на уровень 27 миллионов тонн благодаря наращиванию добычи на месторождениях "свежих", расположенных на суше.

А вот шельфы в дальних заполярных широтах нет смысла распечатывать, пока за "бочку" на рынке не будут давать хотя бы 70 долларов (себестоимость барреля здесь доходит до 150). Либо пока не появятся недорогие и экологически безопасные технологии эксплуатационного бурения в ледяной акватории. По прогнозам управления ТЭК аналитического центра правительства РФ, через 15 лет доля шельфа Арктики в общероссийской добыче углеводородов составит 2-5 процентов, преимущественно это будет газ.

Тем не менее поиски углеводородов здесь идут довольно активно. При знакомстве с картой лицензированных участков в Карском, Баренцевом морях видишь, насколько велико здесь присутствие "Роснефти". Компания намерена до 2022 года вложить в шельфовую разведку до 250 миллиардов рублей собственных средств и привлечь еще примерно столько же от партнеров.

— Задача у них, упрощенно выражаясь, — застолбить участки, оконтурить структуру залежей и дожидаться экономически благоприятного момента, — резюмирует Носов.

По наблюдениям геофизика профессора Юрия Ампилова, объемы сейсмической разведки в южной части Карского моря неплохие, зато его северная зона и все, что восточнее, практически не изучены. По-прежнему в прожектах, отмечает ученый, надежные отечественные технологии для работ в акватории Арктики: импортозамещение заключается в замене европейских и американских поставщиков на южнокорейских и китайских.

Крепок орешек Бажена

"Газпром нефть", успешно осваивающая материковый Ямал, нацелена не только на получение максимального КПД от новых залежей, но и от старых. Занимательный пример. Первая скважина на Суторминском месторождении (ЯНАО) запущена в 1975-м. Через 13 лет ее законсервировали, поскольку иссякла. Не так давно повторно ввели в строй. Суточный дебит 24,4 тонны! Может, подтверждается феномен легендарного Ромашкинского месторождения (Татарстан)? Из него нефть энергично качают почти 70 лет, а "дна не видно". По мнению некоторых ученых, "фокус" в притоке новообразующейся нефти (благодаря сложным процессам в глубине планеты). Специалисты "Газпромнефть-Муравленко" объясняют суторминское "чудо" добычей из пластов ачимовских отложений, которые ранее были технологически недоступны.

Подобного эффекта компания настойчиво добивается в Югре на экспериментальной площадке Красноленинского месторождения. Речь о крепчайшем для нефтегазовой отрасли орешке — баженовской свите. Она таит, вероятно, десятки миллиардов тонн, вот только извлекать черное золото Бажена с выгодой не удалось пока ни одной компании, включая финансово выносливый "Сургутнефтегаз". Он больше всех вложил в пробные способы добычи. В отдельных случаях и на первых порах приток был впечатляющим, но в целом результат убыточный.

"Газпром нефть", вдохновленная результатами американских коллег на сланцах, не сдается. Эксперименты на Красноленинском продолжит. Уже по специальной гослицензии. Расколоть здесь орешек Бажена она хочет уже как оператор целевого национального проекта — в партнерстве с профильными НИИ, промысловыми и сервисными компаниями. (Без участия иностранных инвесторов, заявляли менеджеры, не имея, наверное, в виду технологическое сотрудничество — в июне подписано соответствующее соглашение с Halliburton.) Задача минимум: в течение ближайших лет испытать десятка полтора оригинальных технологий на полусотне пробуренных скважин. До 2027 года извлечь около 7,5 миллиона тонн "упрямой" нефти. Главное — подыскать к ней ключ, поставить добычу на поток. Осенью организатор обещает обнародовать детальные параметры проекта.

Надо полагать, это будет не единственная в автономном округе опытная площадка по Бажену. Идея создания полигона "Баженовский", о которой прежде часто писали СМИ, не канула в Лету. Задержка случилась из-за отсутствия закона о полигонах для трудноизвлекаемых запасов. Они не вписываются в жесткие федеральные регламенты. И все-таки Роснедра внесли в план бурение Росгеологией первой опорной скважины в нынешнем году, сообщил директор Научно-аналитического центра рационального природопользования ХМАО Александр Шпильман.

Доля автономии в общероссийской добыче все еще велика — почти 44 процента. Уже к концу десятилетия она может уменьшится до 40-38, считает окружной департамент экономики. Есть ли альтернатива Югре? Хотя добыча в ряде других регионов продолжает расти, в следующем десятилетии и они "выдохнутся" — покатятся под горку. По данным Минприроды РФ, нераспределенный федеральный фонд запасов составляет всего шесть процентов от находящихся в обороте. Это преимущественно мелкие "капризные" месторождения, требующие солидных вложений в инфраструктуру. Поэтому ничего иного не остается, кроме как разрабатывать оптимальные технологии добычи трудноизвлекаемой нефти. Ее много — не только на наш век хватит. Либо попытаться, наращивая темпы геологоразведки, найти на суше "крупняк". Либо, добирая доступные остатки, переключаться на альтернативную энергетику.

Источник

Общая сумма инвестиций на реализацию проектов в Северо-Якутской опорной зоне составляет 875 млрд рублей. Об этом ТАСС сообщили в среду в Минэкономики республики.

"Общий объем инвестиций для разработки проектов в Северо-Якутской опорной зоне составляют 875 млрд рублей. Это такие проекты в Арктическом шельфе по разработке участков "Анисинско-Новосибирский", "Усть-Оленекский", "Усть-Ленский", освоение Западно-Анабарского участка с запасами 10,3 млн. тонн нефти и 16,3 млрд куб м газа, проект по добыче россыпного олова на месторождении ручей Тирехтях, с годовым объемом добычи олова 3 тыс. тонн", — пояснили в министерстве.

Также в перечень приоритетных проектов в Северо-Якутской опорной зоне входит освоение Томторского месторождения редкоземельных металлов с прогнозными ресурсами в 154 млн тонн руды, освоение золоторудного месторождения "Кючус" с годовым объемом добычи 5-6 тонн золота, освоение Таймылырского каменноугольного месторождения, с запасами 320 млн тонн угля, отработка участка Надеждинский для обеспечения поставок угля потребителям Республики Саха (Якутия), Магаданской области, Чукотского автономного округа.

Как пояснили в Минэкономики республики, логистика одного из крупных проектов — освоения Западно-Анабарского лицензионного участка с первоначальным объемом инвестиций [поисково-оценочный этап геологоразведочных работ] в 7 млрд рублей, при общей стоимости проекта в 350 млрд рублей, связана с развитием Северного морского пути (СМП) и подключением к трубопроводной системе, планируемой ОАО НК "Роснефть", с целью освоения северных лицензионных участков на Таймырском полуострове. Сжиженный природный газ по главной судоходной магистрали России в Арктике — СМП, будет доставляться в Европу и страны АзиатскоТихоокеанского региона. Для этого необходимо строительство подводящего газопровода и Завода по сжижению природного газа мощностью 7-7,5 млн тонн/год СПГ в районе терминала на берегу бухты Кожевникова или Анабарского залива.

Другой проект — освоение месторождения россыпного олова "Ручей Тирехтях" [2,8 млрд рублей капитальных затрат] может стать форпостом начала возобновления крупномасштабной добычи олова на Арктических территориях страны, так как получаемый после обогащения на месторождении 40% концентрат олова в период промышленного сезона имеет потенциал реализации как в РФ, так и в странах АТР по СМП.

"Планируемое Правительством Российской Федерации комплексное развитие Арктических территорий должно вывести Депутатский рудно-россыпной район на принципиально новый уровень. Освоение месторождения "Ручей Тирехтях" заложит фундамент для начала полноценного импортозамещения олова. В настоящее время Российская Федерация импортирует порядка 7 тыс. тонн олова [порядка 90% от общего потребления], с освоением оловоносных месторождений Севера не только будет обеспечен внутренний спрос, но и появятся возможность начала экспортных поставок металла", — отметил министр промышленности и геологии республики Андрей Панов.

Федеральная госпрограмма развития Арктической зоны РФ

Согласно новой редакции федеральной госпрограммы развития Арктической зоны РФ предполагается создание опорных зон в арктических регионах страны для комплексного развития этих территорий, в частности, энергетической и транспортной инфраструктуры с использованием Северного морского пути, разработки арктического шельфа.

Северо-Якутская опорная зона включает пять территорий комплексного развития, где инвесторы будут получать налоговые, таможенные и другие льготы при реализации проектов. Приоритетными являются инвестпроекты по освоению месторождений углеводородов на шельфе и на материковой части арктической зоны Якутии, добыча твердых полезных ископаемых на суше: крупных и уникальных месторождений алмазов, золота, цветных и редкоземельных металлов, олова.

Создание Северо-Якутской опорной зоны также повлияет на развитие соседних регионов: Красноярского края, Чукотского автономного округа и Магаданской области, завязанных на СМП.

Источник

По итогам 2016 года грузопоток по Северному морскому пути (СМП) составил 7,5 млн т и впервые за несколько десятков лет превысил максимальный показатель, установленный еще в 80-е годы прошлого века. Увеличение грузопотока напрямую зависит от организации круглогодичной навигации, что, в свою очередь, невозможно без ледокольного обеспечения. О том, сколько ледоколов сегодня у России и сколько еще понадобится, «Известиям» рассказал Вячеслав Рукша, генеральный директор ФГУП «Атомфлот» — предприятия, в ведении которого находится атомный ледокольный флот России.

— Какова роль Северного морского пути для России?

— Россия на протяжении порядка 400 лет искала свой путь в Индию для обеспечения прямого выхода на азиатско-тихоокеанский рынок. Все наши торговые морские пути проходили через Балтийское и Черное моря и замыкались на Европу. При этом, учитывая географию морей, в случае обострения отношений с соседями эти маршруты легко было перекрыть. Русские экспедиции, направлявшиеся на восток, позволили получить представление о Северном морском пути и условиях навигации в его акватории. Сейчас этот путь, помимо стратегической задачи присутствия России в Арктике, выполняет две важнейшие функции. Обеспечивает морскую связь между европейской частью РФ и Дальним Востоком. А в ближайшем будущем с вступлением в фазу активной эксплуатации крупнейших национальных арктических углеводородных проектов дает возможность доставки российской арктической продукции напрямую заказчикам в странах АТР, где цены на углеводороды значительно выше, чем на европейском рынке. Первейший пример — проект «Ямал СПГ», более 90% продукции которого законтрактовано как раз азиатским покупателям.

— Есть ли альтернатива этому пути для России?

— Если говорить об альтернативе, то для реализуемых непосредственно в пределах СМП проектов ее в принципе нет, так как они в большинстве своем ориентированы на морской экспорт продукции — а это порядка 40 млн т груза в год к 2024 году. С точки зрения транзитной доставки грузов по СМП как между российскими, так и между иностранными портами это серьезная и очень выгодная альтернатива во многом перегруженной железной дороге. Более того, активное обеспечение международных транзитов 2010–2013 годов доказало, что по СМП безопасно и с коммерчески приемлемыми скоростями способны проходить суда дедвейтом 150 тыс. т. Во времена Советского Союза СМП эксплуатировался также очень активно, но речь шла о судах тоннажем 5–7 тыс. т, позднее — 15–18 тыс. т. Налицо укрупнение судов в соответствии с общемировым трендом.

— Насколько мы сейчас используем потенциал этого маршрута?

— Максимальный грузопоток по СМП в 80-е годы прошлого столетия составил 6,5 млн т в год. Понадобилось порядка 30 лет, чтобы превысить этот показатель и выйти по итогам 2016 года на 7,5 млн т. Как видите, показатели Северного морского пути наглядно отражают изменения в общем состоянии экономики государства. Реализуемые национальные арктические проекты к 2024 году выйдут на совокупный показатель 40 млн т. Опираясь на оценки ряда экспертов, а также на намерения крупных российских компаний и предварительные переговоры с рядом ключевых игроков, мы ожидаем рост грузопотока по СМП к 2029 году до 80 млн т. В основном это будут сжиженный природный газ, сырая нефть, уголь и металлы. То есть получается, что с точки зрения одной только перевозки грузов СМП в настоящий момент используется на 10%. Но потенциал роста, причем подтвержденный потенциал, у него огромный. И в приведенной цифре нет международных транзитов, а их эффективность уже была ранее доказана на практике.

— Что мешает использовать потенциал пути лучше?

— Эффективность использования любого географически выгодно расположенного пути определяется в первую очередь его инфраструктурой. А ключевым элементом инфраструктуры СМП является атомный ледокольный флот. Основные особенности атомных ледоколов — мощность и высокая автономность (перезарядка топлива раз в пять лет, а для строящихся в настоящий момент универсальных атомных ледоколов (УАЛ) — раз в 10 лет) — позволяют им выполнять проводки судов в тяжелых льдах и вдали от портов, в том числе в сверхвысоких широтах. По нашим расчетам и на основании заключенных долгосрочных контрактов, заявленный грузопоток в 40 млн т можно обеспечить четырьмя атомными ледоколами. Однако для выхода на ледокольное обеспечение дальнейших объемов потребуются дополнительные ледоколы. Всего, по нашим расчетам, для грузопотока в 80 млн т нужно восемь атомных ледоколов, включая атомный ледокол-лидер.

— Зачем нужен лидер?

— Почему лидер и зачем такой мощный — 120 МВт против строящихся сейчас самых мощных в мире УАЛов, мощность которых 60 МВт? Дело в том, что в настоящий момент круглогодичная навигация по СМП реализована только в западном его секторе, не таком тяжелом с точки зрения ледовой обстановки. В восточном секторе навигация возможна только в летне-осенний период, когда ледовый покров и толщина льда минимальны. Но именно отсутствие круглогодичной навигации препятствует выполнению одной из важнейших задач СМП — круглогодичной доставке российской арктической продукции на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. Ледокол-лидер как раз и призван решить эту задачу.

— Чем отличается современный ледокольный флот на Севморпути от того, что был в советские времена?

— Во времена СССР СМП использовался исключительно для внутренних нужд, то есть весь грузопоток был сформирован внутренним заказом. В настоящее время Северный морской путь — это международная морская магистраль, пригодная для навигации крупнотоннажных судов при должном ледокольном обеспечении. Важным показателем работы атомных ледоколов является интенсивность их эксплуатации. Например, в начале 2000-х в работе было шесть атомных ледоколов и в совокупности они работали 32–33 месяца в году, то есть каждый ледокол был задействован в среднем 5,5 месяца в год. Сейчас у России четыре атомных ледокола, в совокупности они работают 36 месяцев в году, то есть каждый оказывает ледокольные услуги девять месяцев в году, остальные три отводятся на ремонт либо на перезарядку, если подходит срок. Ледоколы не простаивают ни дня, что говорит о возросшем спросе на их услуги.

Источник

США подумывают о том, чтобы вооружить ледоколы своей Береговой охраны в Арктике ракетами — для защиты своих потенциальных природных ресурсов от посягательств со стороны России или Китая, пишет Asia Times. Однако, по мнению экспертов, этот шаг может нанести удар по долгосрочному сотрудничеству этих стран в сфере спасательных и исследовательских работ. Да и с географической точки зрения, заинтересованность США в регионе намного меньше, чем у той же России, усиление которой на Северном полюсе вполне оправдано.

В конце мая комендант Береговой охраны США адмирал Пол Цукунфт предупредил американских конгрессменов, что Америке может понадобиться вооружить свои ледоколы зенитными ракетами, чтобы «защитить государственные ресурсы» в Арктике от России и Китая, пишет Asia Times.

Обоснованы ли такие опасения в отношении Москвы и Пекина? Некоторые эксперты уверены, что нет — особенно в случае Китая.

На сегодня в Арктике в распоряжении американской Береговой охраны находятся два ледокола — «функционирующие, но не всегда работающие». При этом одному из них уже 40 лет, и он практически «просится на металлолом». Нужны новые ледоколы. Однако, как утверждают некоторые аналитики, если вдруг начать вооружать их ракетами, это может подорвать хоть и не слишком активное, но долгосрочное сотрудничество между США и Россией с Китаем в сфере спасательных, экологических и исследовательских работ.

«На данный момент Береговая охрана США не нуждается  в зенитных ракетах. Оснащение таким оружием может усложнить выполнение главной миссии ледоколов Береговой охраны США», — рассуждает специалист по Арктике Рокфорд Вейц. Он подчёркивает, что в этой сфере у американцев сложились «конструктивные отношения» с другими странами в регионе, включая Россию, и ракеты могут всё испортить.

Но адмирал Цукунфт уверен, что США необходимо усилить Береговую охрану, поскольку Москва готовит к 2020 году два ледокола, как раз вооружённые ракетами. Тем не менее, по мнению Вейца, с функцией защиты страны в регионе прекрасно справятся силы ВМФ США с его подлодками.

Если говорить о «потенциальной угрозе» Пекина, комендант Береговой охраны Цукунфт заявил: «Мы видим, например, Китай с его ледоколом. И тут же наверняка будем наблюдать, как китайская мобильная морская буровая установка проникает в расширенный континентальный шельф, добывая то, что в ином случае было бы американской нефтью».

Как отмечает Asia Times, на сегодня у Поднебесной есть лишь один гражданский ледокол и ещё несколько стоят на вооружении у китайского Северного флота. И пока нет никаких свидетельств, что Пекин хочет установить ракеты на каком-нибудь из этих кораблей. «Китайские ледоколы занимаются научными исследованиями в Арктике. На мой взгляд, они не представляют существенной угрозы для США, Канады или скандинавских арктических стран», — комментирует Рокфорд Вейц.

Большая часть китайских исследований, в первую очередь, посвящена нефти и газу. И хотя нет официальных сообщений о том, что компании Поднебесной бурят континентальный шельф США в поисках ценных ресурсов, в любом случае такие действия не являются незаконными. Ведь Америка так и не подписала Конвенцию ООН по морскому праву, а значит, её арктический континентальный шельф не может считаться её «исключительной экономической зоной» — и Китай и другие страны могут бурить, где им нравится.

С другой стороны, Россия в Арктике для США — более проблемный сосед, учитывая напряжённость в отношениях между двумя странами. При этом президент Владимир Путин активно наращивает силы на Северном полюсе. И, по мнению Вейца, имеет полное на это право. Действительно, самая протяжённая береговая линия у России как раз омывается именно Северным Ледовитым океаном — неудивительно, что у этой страны куда больше экономической заинтересованности в регионе, чем у других. В то же время для США их собственная арктическая береговая линия в районе Аляски идёт лишь на четвёртом месте после побережий Тихого и Атлантического океанов, а также Мексиканского залива.

Так станет ли Арктический регион столь же напряжённой зоной, как, скажем, Южно-Китайское море? Как объясняет Вейц, вряд ли: спорных границ здесь намного меньше, да и военная напряжённость не так велика. 

Источник

Лаборатория арктического биомониторинга начала работу в стенах Северного Арктического Федерального Университета. Исследования, которые будут проводиться в ней, нацелены на решение проблемы трансграничного переноса токсичных веществ.

Как сообщили ИА REGNUM в пресс-службе вуза, проблема заключается в том, что большую часть рациона коренных жителей севера составляют промысловые виды рыбы, птицы и животные, многие из которых зимуют в регионах с плохой экологической обстановкой. В организмах животных накапливаются токсичные вещества, а после, по пищевой цепи, они попадают в организм человека. Это жирорастворимые соединения, для выведения которых человеческому телу требуется в среднем 15 лет. Риску подвергаются не только взрослые, но и дети: младенец получает вредные вещества от матери, что приводит к ухудшению здоровья и патологиям в развитии.

По словам научных сотрудников, лаборатория арктического биомониторинга уникальна тем, что под одной крышей собрались специалисты разных научных направлений: биоаналитической химии, биологии, экологии, экотоксикологии, общественного здоровья, социологии, права. Кроме снижения экономических и демографических последствий переноса в среду обитания жителей Арктической зоны РФ загрязняющих химических веществ, ученые работают над повышением эффективности экологической безопасности населения, разработкой систем биологического мониторинга, прогнозированием и управлением рисками неконтролируемого распространения опасных веществ, а также увеличением эффективности нормативно-правового регулирования в указанных сферах.

Как отмечают в пресс-службе САФУ, лаборатория создана в рамках проекта оценки, прогнозирования и предупреждения рисков, связанных с переносом биологическими путями высокотоксичных загрязняющих веществ, способных накапливаться в пищевых цепях и распространяться в арктических экосистемах. Этот проект получил мегагрант правительства РФ в апреле этого года. За три месяца были в соответствии со всеми нормами подготовлены помещения лаборатории, сформулирована концепция биоиндикаторов для определения состояния экосистем, проведена первая экспедиция в НАО и взяты первые пробы, заключено соглашение о сотрудничестве с Университетом штата Иллинойс.

Напомним, что как ранее сообщало ИА REGNUM, ученые также планируют открыть научный стационар в Арктике на архипелаги Земля Франца-Иосифа. Планируется, что там будут вестись наблюдения в полевых условиях и позволять изучить более широкий спектр исследований высокоширотной зоны.

Источник

Новая геоинформационная система, а также льготы и новые законодательные правила необходимы для развития северного завоза. Такое мнение высказали участники конференции "Северный завоз — новые пути и возможности", которая завершилась во вторник в Нарьян-Маре (Ненецкий автономный округ).

Районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности с ограниченными сроками доставки грузов расположены в 25 субъектах РФ, из них восемь — целиком в Арктической зоне. В этих районах проживает почти 3 млн человек. Для них северный завоз, длящийся несколько месяцев — единственная возможность получить все необходимое для жизни на протяжении следующего года.

Новая информационная система

Северный завоз — комплекс ежегодных государственных мероприятий по обеспечению территорий Крайнего Севера Сибири, Дальнего Востока и Европейской части России основными жизненно важными товарами (прежде всего продовольствием и нефтепродуктами) перед зимним сезоном. Завоз проводится воздушным, морским, речным и автомобильным транспортом в зависимости от региона.

По словам экспертов, сегодня северный завоз превратился в одну из острейших социальных и экономических проблем, появились устойчивые тенденции снижения объемов поставляемых товаров, что стало одной из причин оттока населения из районов Крайнего Севера. Однако пока четкой стратегии развития удаленных территорий в России нет.

Источник