Рубрика: Без рубрики

16 ноября 2016 года состоялось юбилейное 400-е заседание Совета Федерации на котором Председатель Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Вячеслав Штыров сообщил, что проект закона о развитии Арктики направлен в Правительство Российской Федерации. 24 ноября законопроект был обсужден на заседании президиума Совета по Арктике и Антарктике. Предыдущую редакцию законопроекта от 3 августа 2016 года (размещена в базе «Консультант плюс») наш журнал обсудил в материале «В ночи арктического законодательства свет все еще никак не забрезжит» со своим арктическим экспертом, членом Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Севера Михаилом Жуковым, с которым мы продолжаем обсуждение очередной редакции законопроекта.

Михаил Андреевич, чем новая редакция отличается от предыдущей?

Новая редакция во многих своих положениях сохраняет недостатки предыдущей, но есть и улучшения. Например, статья 1 «Предмет регулирования настоящего Федерального закона» сформулирована лучше, чем в предыдущей редакции, более корректно и экономно.

Что касается статьи 2 «Понятие «Арктическая зона Российской Федерации», то она исключена и ее место заняла статья 3 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», именуемая в новой редакции законопроекта «Основные понятия». Открывается статья преамбулой: «Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия», что учитывает замечание, сделанное в нашей прошлой беседе. Но в целом статья сохраняет прежние недостатки. В ней даются правовые определения понятиям, которые уже давно используются законодательством без кодификации, так как их содержание в необходимой мере определенно и в его отношении существует консенсус. Использование их в данном законопроекте не вносит в их трактовку никаких изменений. Правовое определение требуется только для понятий: «Арктическая зона Российской Федерации» и «Опорная зона развития». Определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» необходимо в связи с тем, что указ Президента России В.В. Путина от 02.05.2014 № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» в части его географического содержания крайне неудачен и уже существует политическое решение о его совершенствовании, принятое на совместном заседании президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации и Государственной комиссии по вопросам развития Арктики на тему: «О законодательном обеспечении социально-экономического развития Арктической зоны Российской Федерации», проведенном 20 ноября 2015 года под председательством В.И. Матвиенко и Д.О. Рогозина. «Опорная зона развития» — новелла данного законопроекта и его содержательное ядро. Если определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» перенести в статью 3 «Состав сухопутных территорий, входящих в Арктическую зону Российской Федерации», а определение понятия «Опорная зона развития» — в начало главы 3 «Государственное регулирование в области экономического развития в Арктической зоне Российской Федерации», в статье 2 не останется нового содержания, требующего правового определения и ее можно сократить за ненадобностью.

Законопроектом предлагается следующее определение понятия «Арктическая зона Российской Федерации» (АЗРФ): «Арктическая зона Российской Федерации» – часть территории Арктики, в пределах которой Российская Федерация обладает суверенитетом, суверенными правами и юрисдикцией, включающая территории (части территории) субъектов Российской Федерации, земли и острова, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья Российской Федерации до Северного полюса и находящиеся в пределах пространств, очерченных линиями, определяемыми международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации, а также внутренние морские воды и территориальное море Российской Федерации, воздушное пространство над указанными территориями и акваториями, а также исключительную экономическую зону Российской Федерации и континентальный шельф Российский Федерации.

Мы уже говорили ранее о том, что такое определение содержит положения, чреватые повторением истории, когда вторая редакция Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу — утверждена Президентом России Д.А. Медведевым 18.09.2008 № Пр-1969 (далее – Основы госполитики) вызвала на международном уровне жесткие обвинения нашей страны в попытке экспансии за пределы национальных границ. Основы госполитики декларировали, что в АЗРФ входят: «…исключительная экономическая зоны и континентальный шельф Российской Федерации, в пределах которых Россия обладает суверенными правами и юрисдикцией в соответствии с международным правом». Хотя это и был прямой отсыл к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, реакция других государств была настолько острой, что уже через 5 дней (23.09.2008) после утверждения Основ госполитики Департамент информации и печати МИД России вынужден был дать официальные комментарии по поводу опасений, что подготовка федерального закона о южной границе АЗРФ представляет попытку одностороннего «раздела» Арктики с использованием рычагов внутреннего законодательства и является свидетельством пренебрежения Россией международным правом (подробнее на сайте «Арктика сегодня» в тексте «Материалы к определению критериев выделения Арктической зоны Российской Федерации»). Нужно учитывать, что словосочетание: «Арктическая зона Российской Федерации» на английский язык переводится как Russian Arctic, что на Западе психологически воспринимается совершенно однозначно — все, что включается в Арктическую зону Российской Федерации русские считают своим. 

В чем конкретно запутались разработчики законопроекта?

В соответствии с определением АЗРФ — часть территории Арктики, в пределах которой Российская Федерация обладает суверенитетом, суверенными правами и юрисдикцией, включающая … исключительную экономическую зону Российской Федерации и континентальный шельф Российский Федерации. Но в их пределах Российская Федерация обладает лишь ограниченными суверенными правами. 

Проблема заключается в следующем. Внутренние морские воды и территориальное море являются пространством внутри государственных границ, в пределах которого Россия обладает всей полнотой суверенных прав и которое со всеми основаниями может быть включено в состав Арктической зоны России без каких-либо дипломатических осложнений. За пределами государственной границы располагаются две категории акваторий — исключительная экономическая зона и континентальный шельф Российской Федерации, в отношении которых Россия имеет различный объем ограниченных суверенных прав, определяемых международным договором — Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года и соответствующими федеральными законами (Федеральный закон от 17.12.1998 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» и Федеральный закон от 30.10.1995 № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации»). Декларация о включении этих акваторий в состав Арктической зоны России, исходя из предыдущего опыта, будет трактоваться приарктическими государствами как попытка экспансии. 

Необходимо учитывать также и то обстоятельство, что исключительная экономическая зона России в Арктике пространственно определена и Российская Федерация располагает ее твердо установленными и международно признанными границами. Что касается континентального шельфа Российской Федерации в Арктике, то северная граница шельфа не определена и вопрос этот находится в компетенции Международного органа по морскому дну. В результате, Российская Федерация обладает в Арктике континентальным шельфом номинально. До решения Международного органа по морскому дну в отношении российской заявки арктический континентальный шельф России как конкретное географическое пространство не существует в качестве свершившегося факта в системе международных отношений. На сегодняшний день это абстракция, которая потенциально имеет право на превращение в реальность, но превращение это еще непонятно когда произойдет (подробнее вопрос освещен в материале «Прирасти студеными морями»).

Ничто не мешает России включить в состав своей Арктической зоны внутренние морские воды и территориальное море. Это самые важные акватории для реализации задач развития Арктической зоны России – пространства морских портов, заливов, проливов, прибрежного мелководного шельфа. Что касается исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации, то в связи с их положением за пределами государственной границы на них можно распространить режим АЗРФ в части стимулирования хозяйственной деятельности, осуществляемой в соответствии с положениями Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и национальным законодательством. Что касается режима свободного судоходства в пределах исключительной экономической зоны и континентального шельфа, то в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года Российская Федерация обладает правом регулирования судоходства в целях обеспечения экологической безопасности покрытых льдом акваторий, что и реализовано в федеральном законодательстве.

Таким образом, вся статья 2 предыдущей редакции законопроекта сведена к указанному определению состава АЗРФ? 

Нет. Описание состава АЗРФ продолжается в статье 3 «Состав сухопутных территорий, входящих в Арктическую зону Российской Федерации», в которой сохраняется слово «сухопутные», которое необходимо убрать, потому что территории сухопутными являются по определению и несухопутных территорий не существует. Сухопутными бывают транспортные средства и пути сообщения, а территории – материковые и островные, что многократно рассмотрено в материалах Интернет-сайта «Арктика сегодня». Если разработчиками указа Президента России однажды была допущена ошибка — не нужно ее тиражировать, перенося из одного документа в другой. Нужно ее исключить, создав другой правовой прецедент, на который будут ориентироваться в последующей правовой практике. 

Пункт 2 названной статьи: «Правительство Российской Федерации обладает правом установления критериев определения состава сухопутных территорий, входящих в состав Арктической зоны, и внесения на их основе предложений Президенту Российской Федерации по изменению состава сухопутных территорий Арктической зоны» сформулирован не в свойственным правовым актам повелительном или изъявительном наклонении, а в сослагательном наклонении, в соответствии с которым Правительство Российской Федерации может делать, а может и не делать. И если оно не делает, то кто делает? Или определение состава Арктической зоны будет осуществляться без критериев вообще и даже без какого-либо участия Правительства Российской Федерации?

Что еще Вас не устраивает в законопроекте?

В статье 4 «Правовая основа регулирования отношений в области развития Арктической зоны Российской Федерации» правовому закреплению подвергаются самоочевидные понятия и представления, по поводу понимания которых у общества разночтений не существует. Статья может быть сокращена. Аналогична ситуация со статьями главы 2 «Государственное управление в области развития Арктической зоны Российской Федерации», в которых не содержится никакого нового значимого смыслового наполнения и которые также без какого-либо ущерба могут быть сокращены. 

Если текст законопроекта сокращать такими темпами, что останется? Есть ли в законопроекте какое-либо значимое содержание, оправдывающее его подготовку?

Смысловым ядром законопроекта и его главным содержанием является глава 3 «Государственное регулирование в области экономического развития в Арктической зоне Российской Федерации», а понятие «опорная зона развития» — новеллой в национальном законодательстве и новым инструментом развития. Однако, «опорная зона развития» определяется законопроектом как комплексный проект социально-экономического развития Арктической зоны, что является очередным примером крайне неаккуратного, неадекватного использования русского языка разработчиками законопроекта, в то время как языковая грамотность — фундамент грамотности правовой. Греческое слово «зона» в переводе означает пояс и имеет два основные значения: 
а) территория, отграниченная периметром (физическим или нормативно установленным) от окружающих территорий с другим правовым режимом; 
б) линия или полоса оконтуривающая некоторую территорию (например, пограничная зона). 

Сама по себе зона проектом развития быть не может, не говоря даже о единственной нехорошей ассоциации — ГУЛАГ как хозяйственный проект. Но и он не может быть редуцирован до понятия «зона». Для комплексных проектов социально-экономического развития Арктической зоны лучше подобрать другой термин, исходя из того, что к локализованной территории привязывается специфический режим хозяйственного регулирования, а для проектов базовой характеристикой являются не пространственная привязка, а целевая функция, условия реализации и участия в нем. С учетом этих обстоятельств и сфокусированости законопроекта на инфраструктурном компоненте развития, что можно заменить наименование «опорная зона развития» на «опорная сеть развития», так как опорная сеть описывается перечнями объектов, не пространственными характеристиками.

Что в Арктике является собственно опорными зонами? 

Это крупные транспортные узлы и инфраструктурно развитые зоны промышленного освоения. В российской Арктике такие критически важные опорные зоны уже существуют и в их создание в свое время были вложены огромные средства. Но в части из них значимые в масштабах национальной экономики проекты уже реализуются, и в новых проектах острой потребности нет, а в другой части масштабные экономические проекты не будут реализовываться еще какое-то время. Роль этих объектов именно как опорных зон от этого не уменьшается. Например – порт Хатанга со взлетной полосой, способной принимать дальнюю и тяжелую грузовую авиацию. В перспективе Хатанга станет центром разработки минеральных ресурсов региона, но время это пока не наступило. 

Как видят опорные зоны развития разработчики законопроекта? 

В соответствии с законопроектом (ст.7,8,9) опорные зоны формируются как комплексные проекты, организуемые и реализуемые федеральными ведомствами на основе преимущественно бюджетного финансирования и контролируемые Правительством Российской Федерации. Это принципиально новый подход. Ранее в качестве основы государственной политики декларировался всемерный уход государства из хозяйственной сферы и ставка на привлечение частного бизнеса посредством проецирования на конкретные территории льготных условий хозяйствования. С этой точки зрения положения законопроекта являются революционными и соответствуют новой тенденции, в рамках которой переосмысляется роль государства в экономике, как, например, в проекте доклада Росимущества «О повышении эффективности управления госимуществом» («Ведомости» 11.11.2016). 

Стратегия государственного проектного управления развитием территории АЗРФ сама по себе не может не приветствоваться, так как она уже хорошо зарекомендовала себя в другие исторические эпохи. Проблема – в качестве исполнения, что по тексту законопроекта пока оценить невозможно. Описываемый в законопроекте механизм проектного управления соответствует практике разработки и реализации государственных (федеральных) целевых программ. Текстуально в этой части законопроект представляет собой элементы порядка разработки и реализации целевых программ, уже закрепленного нормативными и инструктивными документами более низкого уровня. Поднимать порядок проектирования и реализации проектов опорных зон развития на уровень федерального закона нет никакой необходимости. По нашему мнению он должен находиться в зоне оперативного регулирования Правительства России, так как неизбежно будет нуждаться в совершенствовании в процессе применения. Что касается особенностей регулирования хозяйственной деятельности в рамках проектов опорных зон развития, законопроект их не рассматривает и никаких мер повышения привлекательности опорных зон или АЗРФ в целом не предусматривается. 

Среди положений главы 3 законопроекта следует указать на пункт 10 ст. 7, предусматривающий прекращение функционирования опорной зоны признанием утраты силы постановления Правительства Российской Федерации о формировании опорной зоны. Дело в том, что опорные зоны по изначальному своему смыслу являются комплексом объектов долгосрочного пользования, создающихся для использования в стратегической перспективе. Единомоментно прекратить после достижения поставленных целей можно проекты и целевые программы, но не опорные зоны. Это еще одна из причин для изменения неудачного наименования: «опорная зона развития» и приближения к реальному содержанию, описывающему не территорию с особыми параметрами, а деятельность с особыми целевыми функциями. Варианты «опорная сеть развития» или «опорный каркас развития» в этом смысле являются не самыми оптимальными, а компромиссными, но лучшими, чем «опорная зона развития».

Пункт 2 ст. 7 законопроекта, предусмотрев, что проект решения Правительства Российской Федерации о формировании опорной зоны подлежит обязательному согласованию, дает закрытый список федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных в конкретных сферах управления. При этом пропускаются ведомства, уполномоченные в самых важных для инфраструктурных проектов сферах управления: транспортного обеспечения, энергетики и связи. Указанный пункт, редакция которого неудачна, целесообразно сократить до указания на согласование в установленном порядке. 

Если механизм проектного управления представляет собой лишь элементы порядка разработки и реализации программ, то он имеет пунктирный характер, не прописан в полном объеме?

Это так. Например, почти не отражено участие в этом процессе арктических регионов. Достаточно подробные и технологически корректные предложения в этой сфере сделаны руководством Мурманской области, но область традиционно представляет в федеральный центр хорошо проработанные предложения и также традиционно они отправляются в корзину. 

Кроме опорных зон развития есть ли еще что-нибудь значимое и важное в законопроекте? 

Глава 4 «Государственное регулирование в области природоохранной деятельности в Арктической зоне Российской Федерации» содержит единственное содержательное положение о применении повышающих коэффициентов при исчислении платы за негативное воздействие на окружающую среду АЗРФ, сформулированное в изъявительном наклонении (пункт 2 ст. 10). Учет же повышенной уязвимости природных объектов и длительности восстановления нарушенных экологических систем не привносит ничего нового в экологическое законодательство. Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» предусматривает учет специфики территорий в статье 3. «Основные принципы охраны окружающей среды» и в статье 22. «Нормативы допустимого воздействия на окружающую среду».

Аналогично и с положениями глав:
5. «Государственное регулирование в области развития транспортной системы Арктической зоны Российской Федерации»;
6. «Государственное регулирование в области социального развития Арктической зоны Российской Федерации»;
7. «Государственное регулирование в области обеспечения безопасности жизнедеятельности населения и территорий в Арктической зоне Российской Федерации»;
8. «Развитие информационно-телекоммуникационной среды в Арктической зоне Российской Федерации».

Положения данных глав, адресованные сферам отраслевого законодательства, находящихся за пределами компетенции ведомства-разработчика законопроекта, нормативно закрепляют самоочевидные положения, сформулированные декларативно и не вносящие ничего принципиально нового в перечисленное отраслевое законодательство. Указанные главы также могут быть сокращены.

Таким образом, опорными зонами развития содержание законопроекта по существу исчерпывается? 

Да, именно к такому заключению и пришло вчерашнее заседание президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации. Соответственно возникла проблема: что делать? Поручение было написать один закон, а написали другой — закон об опорных зонах развития.

И что решили делать?

Председатель Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Вячеслав Анатольевич Штыров подвел итог дискуссии и сказал, что разработка законопроекта, объемлющего все основные проблемы развития АЗРФ потребует много времени и целесообразно продвигаться поэтапно. Пока примем раздел, регулирующий порядок создания опорных зон развития как новый инструмент социально-экономического развития. Следующими шагами в рамках новых законодательных актов будут решаться остальные проблемы арктических территорий. Штыров также дал ясное объяснение опорных зон развития. Он сказал, что это все-таки территории, в рамках которых реализуется определенная сумма проектов и которые выступают в качестве «локомотивов роста» и обеспечивающих центров для более обширных окружающих территорий. В настоящее время в Правительстве России обсуждается разделение всей территории АЗРФ на 8 экономических макрорегионов, внутри которых будут созданы опорные зоны развития в качестве функциональных ядер этих территорий. 

Каково ваше мнение об этих предложениях?

Они разумны. Нужно идти от этапа к этапу. Разумно и видение опорных зон развития в качестве функциональных ядер, к которым привязываются окружающие арктические территории. Просто из текста законопроекта это пока не следует. Я подозреваю, что Вячеслав Анатольевич в очередной раз нашел буквально на ходу развязку логического тупика и спас тем самым Минэкономразвитие России от очередного конфуза. Меня смущает только одно. Если закон об опорных зонах развития будет принят как закон о развитии Арктической зоны Российской Федерации, поручение будет закрыто, и для нового поручения нужно будет придумывать какое-то новое основание. 

«Следствие закончено. Забудьте»? 

Ну, да. Формально вопрос будет решен, а значит и закрыт.

И как быть?

Председатель Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Дмитрий Игоревич Азаров высказал мнение, что целесообразно рассмотреть и возможность принятия данного закона как закона об опорных зонах развития. Комитет будет рассматривать этот вопрос 28 ноября.

А Ваше мнение?

Поскольку последние этапы работы над законопроектом проводились в соответствии с решениями совместного заседания президиума Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации и Государственной комиссии по вопросам развития Арктики 20 ноября 2015 года, решениями заседания президиума Государственной комиссии по вопросам развития Арктики 9 марта 2016 года, будет технически не очень сложно на уровне указанных организаций подготовить предложение о внесении изменений в План мероприятий по реализации Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. Поручение разработать законопроект «О развитии Арктической зоны Российской Федерации» целесообразно заменить на поручение разработать систему законодательных актов о развитии Арктической зоны Российской Федерации. В этом случае можно будет во исполнение плана принять закон об опорных зонах развития АЗРФ и продолжать далее разработку других законопроектов о различных аспектах развития АЗРФ. Причем вопросы развития, относимые к полномочиям отраслевых ведомств, будут им и поручены. Соответственно специализированные главы законопроекта: «Государственное регулирование в области природоохранной деятельности в Арктической зоне Российской Федерации», «Государственное регулирование в области развития транспортной системы Арктической зоны Российской Федерации», «Государственное регулирование в области социального развития Арктической зоны Российской Федерации», «Государственное регулирование в области обеспечения безопасности жизнедеятельности населения и территорий в Арктической зоне Российской Федерации», «Развитие информационно-телекоммуникационной среды в Арктической зоне Российской Федерации», а также другие аналогичные, предлагаемые экспертами и регионами, будут разрабатываться компетентными профильными ведомствами.

На этом функции Минэкономразвития России будут исчерпаны?

Вовсе нет. Проблема АЗРФ заключается в специфических условиях хозяйствования – внеэкономическом северном удорожании в его экстремальных арктических формах, что ведет к заведомому неравенству конкурентных условий. Задача законопроекта в выравнивании конкурентных условий хотя бы частично. Именно этого ждут от законопроекта регионы. Без этого развиваться могут только высокомаржинальные направления деятельности, которых всегда очень немного. Все виды деятельности с низкой или средней маржой, которых большинство, будут стагнировать. Но без них экономика регионов будет однобокой, несбалансированной и крайне зависимой от рыночной конъюнктуры. Об этом говорил и Вячеслав Анатольевич Штыров. Меры эти должно вырабатывать и обосновывать Минэкономразвития России, как профильное ведомство, располагающее соответствующими подведомственными исследовательскими организациями.

Почему оно это не делает? Не знает как? Нет предложений?

Предложения есть. Например, очень хорошо сформулированный, взвешенный и адекватный специфике Арктики пакет предложений подготовила Мурманская область. Это достаточно обширный документ, подготовленный в полном соответствии со стандартами законотворческой деятельности и нет смысла его здесь пересказывать. Будет очень жалко, если в очередной раз министерство от него отмахнется. Схожие предложения делались и нами еще к редакции законопроекта от 14.07.2016, которые в целях ознакомления выкладываем на сайте «Арктика сегодня».

Источник

Заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Василий Осьмаков провел заседание рабочей группы «Развитие промышленности и технологий» Государственной комиссии по вопросам развития Арктики.

В заседании приняли участие представители Минпромторга, Минэкономразвития, Минэнерго, Минобрнауки и других профильных министерств и ведомств, регионов, входящих в состав Арктической зоны Российской Федерации, научно-исследовательских институтов. Они обсудили ход исполнения ранее данных поручений, пути повышения эффективности межведомственного взаимодействия и обменялись мнениями по наиболее острым вопросам, касающимся промышленного и технологического развития Крайнего Севера.

Так, одной из главных тем заседания стали перспективы развития нефтегазового машиностроения для его использования на территории Арктики. Арктическая зона Российской Федерации обладает огромным потенциалом углеводородного сырья. В ней сконцентрирована добыча 91% природного газа, около 80% общероссийских запасов газа промышленных категорий и более трети запасов нефти всей страны (около 35%). Особенности освоения ресурсов Арктики − суровые климатические условия и сезонность работ. Эти факторы, наряду с масштабностью последствий возможных техногенных аварий, необходимо учитывать при проектировании технологических схем и оборудования.

К основным задачам, связанным с созданием нефтегазового оборудования для Арктики, эксперты отнесли необходимость решения проблем замещения устаревшего оборудования, повышения уровня развития российских технологий, снижения критической зависимости от импорта. При этом параллельно с процессами импортозамещения планируется заимствовать передовой опыт тех стран, которые добились значительных успехов в развитии сферы нефтегазового машиностроения.

Участники рабочей группы обсудили также инструменты кадрового обеспечения промышленности Арктики, создание полигонов общего доступа на ее территории, формирование и развитие системы обращения с отходами, а также меры по ликвидации накопленного экологического ущерба. Представители Архангельской и Мурманской областей, Красноярского края, республик Якутия и Коми рассказали о ходе реализации приоритетных инвестиционных проектов в районах Крайнего Севера.

«Успешная реализация крупных промышленных проектов в каждом из регионов Крайнего Севера окажет благоприятное воздействие на социально-экономическое развитие Арктической зоны в целом. Поэтому крайне важно в режиме реального времени отслеживать статус таких проектов, подбирать наиболее эффективные виды государственной поддержки для каждого конкретного случая. Соответствующие запросы и предложения мы ждем по итогам прошедшего заседания непосредственно от самих регионов», – прокомментировал Василий Осьмаков.

 

Источник

Канада и Россия могут начать восстанавливать политический диалог с обсуждения вопросов, связанных с Арктикой. Об этом в четверг корреспонденту ТАСС заявил посол по особым поручениям российского МИД и старшее должностное лицо Арктического совета Владимир Барбин, который принял участие в работе проходившей в Оттаве конференции "Российско-канадский диалог и сотрудничество в Арктике".

"Эта конференция является хорошим началом для восстановления диалога по арктическим вопросам. Как я представляю, тем, по которым мы не могли бы сотрудничать в Арктике, нет", — сказал он. Дипломат отметил, что и в России, и в Канаде есть понимание того, что "именно на арктических государствах лежит ответственность за устойчивое развитие региона и повышение качества жизни его населения".

"Это является хорошей основой для того, чтобы шаг за шагом восстанавливать и расширять диалог (между Канадой и Россией). Здесь могут быть самые разнообразные формы — это взаимодействие на межгосударственном уровне, между регионами, и, естественно, взаимодействие бизнеса, научных институтов и гражданского общества", — сказал Барбин. При этом очень важно, подчеркнул дипломат, чтобы "каждая из сторон слушала, что ей говорит другая сторона, слушала другое мнение и приводимые аргументы". "Только на этой основе уважительного отношения мы и должны строить наше будущее взаимодействие", — заключил посол по особым поручениям МИД РФ.

Отношения России и Канады, в том числе и в Арктике, были практически сведены к нулю в 2014 году по инициативе правительства бывшего канадского премьер-министра Стивена Харпера после воссоединения Крыма с РФ и событий на Востоке Украины.

Источник

Денег на правовые, экономические и финансовые основы местного самоуправления юкагирского народа и государственные гарантии его осуществления Якутия не заложила в бюджет 2017−2019 годов. А регулирующий эти аспекты жизни юкагиров закон в республике не работает, сказала на заседании Госсобрания республики представитель комитета по вопросам коренных малочисленных народов Севера и делам Арктики Елена Голомарёва. Она не надеется, что финансирования на проблемы юкагиров удастся добиться после того, как проект закона о региональном бюджете будет принят в первом чтении.

Аналогична проблема с законом «О кочевой семье» — на него тоже не предусмотрено средств.

«Там ни одной строки ни одной программы нет, уполномоченный орган правительства этот закон оставил без единой копейки», — сетовала Елена Голомарёва. По её словам, не хватило и 227 миллионов рублей на зарплаты оленеводам — притом, что на разработку новой методики ее утверждения было потрачено 3 миллиона рублей.

«Я вынуждена озвучить эти проблемные вопросы. Провели анализ по жилью оленеводов — всего по республике 2000 оленеводов. 250 оленеводов без жилья. Бездомные. Хотя бы на 5 лет принять программу по социальному жилью для оленеводов», — предложила председатель комитета регионального парламента по делам Арктики.

По словам Елены Голомарёвой, не заложены деньги и на решение проблем двух арктических районов — Эвено-Бытанстайского и Булунского. Муниципалитеты уже 6 лет просят построить 2 школы и котельные.

Уже третий год пытаются решить вопрос финансирования и по программе «Дети Арктики».

«Продукты питания по цене в 2−3 раза выше, чем в Якутске, и положение усугубляется. Вроде бы транспортные расходы предусматриваются, но доставляемые продукты имеют такую же цену. Просим отдельным разделом «детей Арктики» рассмотреть», — сказала также Елена Голомарёва.

Как сообщало ИА REGNUM, ранее доктор социологических наук, кандидат психологических наук, профессор Арктического государственного института искусств и культуры Ульяна Винокурова высказывала мнение, что в Якутии границы арктической зоны слишком узкие, но даже в них программа развития Арктики практически не работает. «Это полнейший обман. Какие-то объекты были возведены только в Нерюнгри и в Жиганске, но в других районах ничего нет», — отмечала эксперт.

Напомним, вчера депутаты Госсобрания Якутии приняли закон о бюджете республике на 2017−2019 годы в первом чтении. Объём доходов на будущий год запланирован в размере 156,7 миллиарда рублей, расходов — 160,9 миллиарда.

Источник

Канада и Россия имеют интересы в Арктике, в том числе и общие, поэтому важно вести межгосударственный диалог. Об этом, как сообщает ТАСС, заявила генеральный директор канадского МИДа, старшее должностное лицо Арктического совета Элисон Леклер.

«Арктический диалог очень важен для двух стран, он сложный, но интересный. Несмотря на различия во взглядах на некоторые вопросы, мы должны держать открытыми наши каналы связи», — сказала она на конференции «Российско-канадский диалог и сотрудничество в Арктике», которая проходит в Оттаве.

Леклер подчеркнула, что, учитывая происходящие климатические изменения в Арктике, Оттаве и Москве важно взаимодействовать в Арктическом совете.

Источник

Россия должна ускорить освоение своих территорий, в том числе Арктики и Дальнего Востока, заявил президент РФ Владимир Путин на заседании Совета по науке и образованию в Кремле.

"Нужно, прежде всего, создать мощную технологическую базу, чтобы обеспечить опережающий рост экономики и глобальную конкурентоспособность отечественных компаний, вывести на новое качество медицину и сельское хозяйство, ускорить освоение наших территорий, включая Арктику и Дальний Восток России", — сказал президент.

По словам Путина, "решить задачи такого уровня возможно только при концентрации бюджетных и частных ресурсов, при тесном взаимодействии между наукой, органами власти и отечественного бизнеса".

Источник

Как  заявила  официальный представитель Береговой охраны США Кейти Брейнард, американские специалисты составили карту морского дна в Арктике в поддержку потенциальной национальной заявки на расширение внешней границы континентального шельфа США.

"Экспертам  удалось  осуществить съемку морского дна площадью около 5,4 тыс. кв. миль (примерно 14 тыс. кв. км). Речь идет о морских пространствах между портом Датч-Харбор на острове Уналашка Алеутской гряды и городом Номом на Аляске",  — приводит заявление Брейнард ТАСС.

Она добавила также, что специальное оборудование, установленное на ледоколе "Хили",   "позволило  найти подножие континентального склона, необходимое для  определения так называемой линии Хедберга, линии Гардинера и 2500-метровой изобаты (линия глубины моря) , использующихся при фиксировании внешней границы континентального шельфа".

Ранее спецпредставитель Госдепартамента США по вопросам Арктики Роберт Пэпп в интервью ТАСС выразил надежду, что между Москвой и Вашингтоном "не предвидится никаких споров по поводу территориальной принадлежности конкретно взятых пространств морского дна в Арктике, богатого различными полезными ископаемыми, в том числе энергоресурсами".

Источник

ФГБУ "Национальный парк "Русская Арктика" объявило открытый конкурс на ликвидацию в 2017 году прошлого экологического ущерба на загрязненных участках островов архипелага Земля Франца-Иосифа, следует из материалов госзакупок.

Максимальная стоимость контракта составляет 701,829 млн рублей. Победитель тендера должен будет собрать, вывезти и передать на утилизацию не менее 8 тыс. тонн отходов производства и потребления с загрязненных участков островов архипелага, а также провести работы по геоэкологическому обследованию загрязненных участков Земли Франца-Иосифа.

По итогам выполнения работ победитель должен будет составить отчет с предложениями о планировании работ по вывозу отходов на 2018 год.

Заявки на конкурс будут приниматься до 13 декабря, их рассмотрение намечено на 14 декабря 2016 года.

Как сообщалось ранее, архипелаг был присоединен к национальному парку "Русская Арктика" летом 2016 года. Тогда же президент Русского географического общества (РГО) и министр обороны РФ Сергей Шойгу отмечал, что очистка Арктики от мусора, накопленного за несколько десятилетий освоения этого региона, является одной из основных задач, которые решают экспедиции РГО во взаимодействии с министерствами и ведомствами страны.

"Сейчас у нас основная задача — Арктика. Мы занимаемся Арктикой, островами. Как известно, недавно закончили здесь очистку основной части острова Александры на Земле Франца Иосифа. Там было 60 тысяч бочек, более трёх тысяч тонн разного рода горюче-смазочных материалов, несколько самолетов — много чего. Там мы работу (по очистке территории) закончили", — говорил С.Шойгу.

Земля Франца-Иосифа — группа из 192 островов в Северном Ледовитом океане, на севере Европы, часть полярных владений России, входит в состав Приморского района Архангельской области.

Источник

В сентябре 2016 года исполнилось 20 лет Арктическому совету (АС), членами которого стали 8 стран, по меньшей мере часть территории которых расположена севернее полярного круга: Дания (в отношении Гренландии), Исландия, Канада, Норвегия, Россия, США, Финляндия и Швеция. Его постоянными участниками с совещательным голосом являются организации коренных народов Севера.

О неизменном росте интереса к совету говорит тот факт, что сегодня к его деятельности в качестве наблюдателей присоединились еще 12 государств (Великобритания, Германия, Индия, Италия, Испания, Китай, Республика Корея, Нидерланды, Польша, Сингапур, Франция и Япония) и 20 международных организаций. Просьбы о предоставлении им статуса наблюдателей направили еще 4 государства, Европейский союз и 11 международных организаций.

В октябре Российский совет по международным делам провел в Москве масштабную международную конференцию, на которой подводились итоги 20-летней деятельности Арктического совета.

С момента своего основания Арктический совет был преимущественно консультативным и координационным органом. Главным направлением его деятельности было обеспечение устойчивого развития региона – сохранение уникальных и крайне уязвимых экологических систем, испытывающих нарастающий стресс под воздействием быстро меняющегося арктического климата, отступления многолетних льдов, а в перспективе и ожидаемого значительного расширения хозяйственной деятельности в сухопутной и морской Арктике.

Однако на деле значение АС выходит далеко за рамки экологической тематики. В трудные исторические периоды он оказался той площадкой, на которой все страны региона продолжали общение, снимали те озабоченности, которые у них возникали, и преодолевали те различия в понимании проблем, с которыми они сталкиваются в Арктике.

Так было и 10 лет назад, когда международные средства массовой информации пестрели материалами о предстоящих и неизбежных конфликтах за раздел и передел Арктики, ее углеводородных ресурсов.

Эту функцию АС выполняет и сегодня. В условиях современной международной турбулентности и кризиса в отношениях между Россией и Западом он остался островком сотрудничества с поразительно конструктивной повесткой дня. Эта многосторонняя площадка позволяет сегодня России решать, в том числе с США, те вопросы, которые в последние годы им трудно было обсуждать на двустороннем уровне. Данное обстоятельство особенно подчеркивали участники октябрьской конференции.

Ледяной консенсус

Одним из важнейших результатов интенсивного диалога, в том числе в рамках Арктического совета, стало появление своего рода «арктического консенсуса» – общего понимания проблем региона и путей их решения на основе сотрудничества, сменившего еще недавно превалировавшие ожидания надвигающейся «битвы за Арктику».

Расширению и углублению этого консенсуса, снятию взаимной подозрительности и напряженности способствовали в том числе обнародование странами-членами и наблюдателями Арктического совета их региональных стратегий, встречи «пятерки» прибрежных арктических стран, учреждение диалоговых форумов высокого уровня, органической частью которых стал российский форум «Арктика – территория диалога», создание арктических исследовательских центров, налаживание экспертного диалога и обсуждение различных аспектов арктической повестки дня на международных конференциях.

К основным положениям «арктического консенсуса» можно отнести следующие.

Первое: высокий уровень правовой определенности. Здесь нет никакого правового вакуума или хаоса, о котором писали многие авторы. Права и обязанности как арктических, так и неарктических государств в морской Арктике определяются нормами международного морского права.

В 2008 году, в разгар споров о грядущих в регионе конфликтах, ясно и определенно заявили министры иностранных дел пяти прибрежных в отношении Северного Ледовитого океана государств (Дании, Канады, Норвегии, России и США). На встрече в Илулиссате (Гренландия), они напомнили, что в отношении Северного Ледовитого океана «применяется обширная международно-правовая база», в которой «закреплены важные права и обязательства, относящиеся к определению внешних границ континентального шельфа, защите морской среды, включая районы, покрытые льдом, свободе судоходства, проведению морских научных исследований и другим видам использования моря», и которая «обеспечивает прочную основу для ответственного управления пространствами этого океана».

Хотя в Илулиссатской декларации говорится об «обширной международно-правовой базе», ее авторы не оставили сомнений в том, что они имели в виду прежде всего Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года. Свою приверженность нормам конвенции неоднократно и недвусмысленно подтверждали неарктические государства, включая азиатские страны, в 2013 году присоединившиеся к работе Арктического совета в качестве наблюдателей.

Высокий уровень правовой определенности и предсказуемости не оставляет места для спекуляций относительно перспективы «интернационализации» Арктики – ее передачи, по примеру Антарктики, в общее пользование всех государств. Тема «интернационализации» Арктики в прошлом неоднократно поднималась рядом международных природоохранных организаций и исследователями прежде всего из стран Южной Азии. Однако подобные предложения никогда не обсуждались на межгосударственном уровне. В 2008 году «пятерка» прибрежных государств со всей определенностью поставила точку в этом вопросе: «Мы не видим необходимости в разработке нового всеобъемлющего международно-правового режима для управления Северным Ледовитым океаном».

Второе: низкий уровень конфликтности межгосударственных отношений в Арктике. Здесь не просматриваются серьезные проблемы, которые могли бы привести к возникновению или эскалации межгосударственных споров по поводу разграничения морских пространств или доступа к минеральным ресурсам морской Арктики. Таких спорных ситуаций практически не осталось. Главная интрига, вызывающая сегодня сильные эмоции, – взаимное наложение претензий прибрежных в отношении Северного Ледовитого океана стран в процессе установления ими внешних границ континентального шельфа за пределами 200-мильных исключительных экономических зон. Однако следование положениям Конвенции 1982 года и договоренностям последних лет позволяет и в этом вопросе избежать конфликта. Конфликт здесь может возникнуть только в том случае, если какое-либо арктическое государство попытается установить внешние границы своего континентального шельфа в обход положений Конвенции 1982 года.

Что же касается месторождений углеводородов в морской Арктике, то их основные предполагаемые запасы (около 97%) сосредоточены в исключительных экономических зонах прибрежных стран, причем в основном в прибрежной зоне континентального шельфа – там, где юрисдикция и суверенные права прибрежных стран на их разведку и разработку никем не оспариваются. Иными словами, перспектива их разработки – это вопрос не геополитики, а экономической целесообразности (прежде всего мировых цен на нефть).

Третье: представления о запасах нефтегазовых и других минеральных ресурсов арктического шельфа и их значимости для глобальной экономики сильно преувеличены. Сделанный Геологической службой США в 2008 году вывод о том, что на арктическом шельфе сосредоточено около четверти мировых неразведанных запасов нефти и газа, быстро превратился в тезис о том, что здесь сосредоточена четверть или даже треть всех запасов нефти и газа в мире. На деле предполагаемые извлекаемые ресурсы арктического шельфа намного скромнее на фоне общемировых разведанных и неразведанных ресурсов – порядка 6,5% по нефти и 24% по газу.

Конечно, это тоже немало. Но в силу высоких издержек, связанных с разведкой, добычей и транспортировкой, а также современными низкими ценами на нефть многим шельфовым проектам в Арктике еще долго будет трудно конкурировать с проектами в сухопутной Арктике, а также новыми – неконвенциональными углеводородными ресурсами (сланцевый газ, трудноизвлекаемая нефть).

Если к этому добавить долгосрочные тенденции трансформации мировой энергетики, бурный рост использования возобновляемых источников, ставку на развитие низкоуглеродной экономики, а также высокие риски разработки арктических шельфовых месторождений, включая экологические, то вопрос о том, когда и в какой мере углеводородные (и другие минеральные) ресурсы морской Арктики будут востребованы мировыми рынками, сегодня остается открытым.

Четвертое: несмотря на интенсификацию арктического судоходства, не следует ожидать появления в обозримой перспективе регулярных и тем более круглогодичных трансарктических международных судоходных трасс. Их очевидное конкурентное преимущество – существенное сокращение расстояния, времени в пути и расхода топлива при осуществлении грузоперевозок между Северной Европой и Восточной Азией – с лихвой нивелируется погодно-климатическими и ледовыми условиями, экологическим рисками, высокими требованиями к безопасности судоходства и охране морской среды, неразвитостью или отсутствием необходимой инфраструктуры и другими проблемами.

Судоходство в регионе нарастает неравномерно в силу различий в условиях и продолжительности навигации в акваториях Северного Ледовитого океана. Наиболее интенсивно оно в западных (атлантических) арктических морях (Баренцевом, Норвежском, Гренландском). Возрастает нагрузка на Берингов пролив на востоке. Активизируется сезонное судоходство и в более холодных морях, однако не столько за счет международного транзита, сколько за счет возрастающих объемов завоза техники и материалов для строительства объектов инфраструктуры и прогнозируемого в следующем десятилетии расширения морского вывоза добываемых в сухопутной Арктике минеральных ресурсов.

Какие-либо сравнения российского Северного морского пути, и тем более канадского Северо-Западного прохода с Суэцким и Панамским каналами, на долгую перспективу просто неуместны. А интерес судовладельцев, в том числе азиатских, в частности китайских, к использованию арктических трасс для регулярных международных морских перевозок сильно преувеличен. До тех пор пока эти трассы не станут привлекательными для массовых контейнерных перевозок, этот интерес останется преимущественно платоническим и не будет выходить за рамки экспериментальных проводок судов по СМП и СЗП.

Помимо сезонного характера судоходства в Северном Ледовитом океане, которое на обозримую перспективу будет сдерживаться ледовой обстановкой, существенное значение для судовладельцев будут иметь высокая стоимость судов, сконструированных и оборудованных для плавания в арктических водах. Добавим к этому необходимость специальной подготовки экипажей, значительные погодные, ледовые и экологические риски, неразвитость транспортной инфраструктуры, включая портовую, ремонтно-техническую и инфраструктуру обслуживания судов.

Для повышения их интереса предстоит немало сделать в плане существенного наращивания в удаленных морских районах Арктики сил и средств для организации поиска и спасания, предупреждения и ликвидации последствий аварий, организации постоянного мониторинга ледовой обстановки и обеспечения связи с судами. Значительных объемов финансирования требуют гидрографические и картографические работы. Развитие международного судоходства сдерживается и разрешительным порядком плавания по СМП и СЗП, необходимостью ледокольной проводки судов и очевидной нехваткой ледоколов для  соответствующих услуг на постоянной основе.

Осторожные оценки перспектив международного судоходства в Арктике подтверждаются неровной динамикой транзитных перевозок по СМП. Начав расти быстрыми темпами с 2010 года практически с нулевой базы и достигнув пика в 2013 году (71 транзитный рейс, в том числе 25 международных и 1,4 млн т перевезенных грузов), их объем резко сократился в 2014-м и особенно в 2015 году (18 транзитных рейсов, включая международные, и менее 40 тыс. т перевезенных грузов в 2015 году).

Это падение произошло на фоне увеличившегося в те же годы объема арктического завоза и каботажных перевозок, интенсификации судоходства по канадскому Северо-западному проходу (первый коммерческий транзитный рейс через СЗП состоялся в 2013 году) и перспектив масштабного увеличения (в разы) в следующем десятилетии морского вывоза продукции Ямал-СПГ через новый порт Сабетта, нефти Новопортовского месторождения через построенный в Обской губе терминал.

В 2016 году транзитные перевозки по СМП стали восстанавливаться. По неполным данным, за этот год (на октябрь этого года) их объем превышает 200 тыс. т. Это заметно больше, чем в прошлом году, но еще очень далеко от показателей рекордного 2013 года.

Пятое: военные угрозы в Арктике стабильно оцениваются прибрежными странами как относительно низкие. Одновременно все арктические государства констатируют расширение спектра вызовов для экологической безопасности и безопасности человека вследствие климатических изменений и расширения хозяйственной деятельности в регионе. Соответственно расширяется спектр «гражданских» задач по обеспечению безопасности – предотвращения и ликвидации последствий природных и техногенных катастроф, обеспечения авиационного и морского поиска и спасания. Отмечается недостаточность сил и средств, которыми арктические государства располагают для решения этих задач.

В интересах оптимизации необходимых для реагирования на чрезвычайные ситуации ресурсов большинство стран региона отказались от инвестирования значительных средств в военную инфраструктуру в регионе и основной акцент делают на расширение регионального сотрудничества. Российская Федерация является сегодня единственным государством, которое не только имеет в Арктике развернутую военно-морскую группировку стратегического значения, но и вкладывает значительные средства в развитие военной инфраструктуры усиления в регионе.

Шестое: прибрежные государства играют особую роль в регулировании деятельности в морской Арктике в силу того обстоятельства, что их юрисдикция распространяется на значительные районы Северного Ледовитого океана. Однако они не обладают монополией или исключительными правами на всю Арктику. В соответствии с нормами международного морского права у неарктических стран здесь также есть права и обязанности. В Илулиссатской декларации 2008 года прибрежные государства апеллировали к своему суверенитету, суверенным правам и юрисдикции над значительными, но не над всеми районами Северного Ледовитого океана, а ссылаясь на применяемую здесь международно-правовую базу подчеркнули, что она обеспечивает «прочную основу для ответственного управления пространствами этого океана пятью прибрежными государствами и другими пользователями» (выделено мной. – А.З.).

С учетом расширения состава наблюдателей Арктического совета в 2013 году и подключения к его работе пяти азиатских государств (Индии, Китая, Республики Корея, Сингапура и Японии) важную роль приобретает приобщение этих стран к «арктическому консенсусу», сформировавшемуся в последние годы  между странами региона.

Сформировавшийся до современного международного кризиса «арктический консенсус» проходит сегодня, в условиях кризиса, испытание на прочность. На фоне украинского кризиса вновь возобновилась дискуссия об опасности милитаризации Арктики. Западными странами приостановлено проведение совместных с Россией военно-морских учений. С 2014 года не проводятся встречи начальников генеральных штабов стран Арктического совета.

Изменилась тональность и усилилась риторика в обсуждении военно-политических вопросов. В оценке военных угроз в регионе наметился сдвиг в сторону их оценки через призму не столько намерений, сколько военных потенциалов, военной деятельности и планов военного строительства прибрежных государств. Все страны пристально следят сегодня за проводимыми в регионе военными учениями и военной деятельностью, просчитывая худшие сценарии. Масло в огонь дискуссии о гонке вооружений в регионе подливает то обстоятельство, что с началом украинского кризиса совпала активная фаза реализации масштабных планов модернизации военной инфраструктуры и расширения военного присутствия в российской Арктике. Масштабная проверка боевой готовности арктической группы войск России в составе боевых кораблей Северного флота, войск Западного военного округа и Воздушно-десантных войск состоялась в марте 2015 года. В ней было задействовано 38 тыс. военнослужащих, 3360 единиц военной техники, 41 боевой корабль, 15 подводных лодок, 110 самолетов и вертолетов.

Это дает повод, в том числе высокопоставленным военным стран Запада, учитывая их повышенное внимание к военным потенциалам, говорить о том, что Российская Федерация провоцирует гонку вооружений в Арктике.

Тем не менее на современном этапе руководство западных арктических стран приняло решение не драматизировать последствия российского военного строительства в регионе и не планирует изменение своих прежних планов военного строительства в Арктике. Этот район имеет периферийное значение для интересов большинства западных стран.

В этих условиях важное значение имеет проявление сдержанности в военном строительстве и деятельности в Арктике, согласование мер по восстановлению и укреплению доверия в военной области, которые снимут неоправданную подозрительность.

Источник

Министерство экономического развития Архангельской области объявило конкурс по предоставлению субсидий для возмещения части затрат на оплату услуг, связанных с сертификацией систем менеджмента качества и производимых товаров по международным системам и стандартам качества.

Это не первый опыт предоставления подобных субсидий в Поморье, но первый — среди регионов СЗФО. Ранее такой конкурс проводился в рамках программы "Повышение инвестиционной привлекательности Архангельской области на 2011-2013 годы".

По данным регионального минэконома, в 2012 году было заключено 14 договоров, предоставлено субсидий на общую сумму порядка 4,2 миллиона рублей. В 2013 году — свыше трех миллионов рублей. В 2015 году на эти цели из регионального бюджета было выделено около одного миллиона рублей.

В конкурсе на получение субсидии могут принимать участие компании, зарегистрированные на территории области, занимающиеся сельским, лесным хозяйством, охотой, рыболовством, обрабатывающим производством, также под требования попадает деятельность гостиниц и предприятий общественного питания. Фирма должна состоять на учете в налоговых органах не менее двух лет и не иметь долгов. Размер гранта не может быть больше 350 тысяч рублей.

Планируется, что за счет средств, предоставленных по результатам конкурса, субъекты малого и среднего предпринимательства могут покрыть до 90 процентов от общей стоимости расходов на сертификацию и внедрение международных стандартов.

— Сертификация позволяет укрепить позиции субъектов предпринимательства, повышая их надежность в глазах контрагентов и потребителей. Однако некоторые представители бизнес-сообщества отказываются от этой процедуры в силу ее дороговизны. Именно поэтому предоставление субсидий для возмещения расходов на сертификацию является одним из видов поддержки, предусмотренных правительством региона, — уверен министр экономического развития Архангельской области Семен Вуйменков.

Глава ведомства подчеркнул, что такая мера поддержки очень востребована и позволяет не просто оказать разовую помощь предпринимателям, но и поспособ-ствовать дальнейшему развитию их бизнеса.

О том, что решиться на международную сертификацию сложно, говорят многие руководители крупных компаний. Возможно, что субсидирование этого процесса позволит переломить ситуацию.

— Сертификация нужна в первую очередь тем, кто производит продукцию массового потребления или имеет в качестве клиентов крупные отечественные организации или иностранные компании. Выполняя требования международных стандартов, любая компания становится более прозрачной, предсказуемой и привлекательной для клиентов и более управляемой для своего руководства, — рассказывает эксперт Андрей Козлов. — Например, для нашей компании наличие сертификатов от мирового органа по сертификации AFNOR Certification обусловлено обязательным требованием значительной части ее клиентов или участия в конкурсах.

По словам Андрея Козлова, затраты в основном требуются тогда, когда нужно менять технологический процесс, нанимать новых специалистов, закупать новое оборудование, проводить обучение работников и т. д.

— Сам процесс сертификации обязательно окупается для тех, чья стратегия развития направлена на расширение рынка сбыта и продуктовой линейки, на сотрудничество с новыми отраслями или секторами экономики. Такие крупнейшие организации, как "Газпром", "Транснефть" и другие, работают только с поставщиками (подрядчиками), которые соответствуют требованиям различных стандартов и могут это подтвердить соответствующим сертификатом. Выбирая между поставщиком, который дает минимальную цену с неподтвержденным качеством своей продукции, и тем, чье качество подтверждено различными сертификатами, пусть и с большей ценой, организация, несущая ответственность перед своими потребителями, безусловно, выберет последнего.

Этот момент очень важен для Архангельской и Мурманской областей, где большинство компаний малого и среднего бизнеса направлены на сотрудничество с крупнейшими газовыми и нефтяными гигантами. Освоение арктического шельфа остается одной из прио-ритетных задач ближайших лет, и без сертификации здесь не обойтись.

— Важный момент: орган по сертификации, выдавший сертификат, должен быть уважаемым и общепризнанным. К сожалению, в последние годы у нас в стране по-явилось определенное количество органов по сертификации, которые готовы за достаточно низкую цену сертифицировать даже тех, кто явно не соответствует требованиям международных стандартов. Именно поэтому сертификат компании, выданный известными, общепризнанными органами сертификации (например — "большой аудиторской пятеркой"), ценится еще больше, — подчеркивает Андрей Козлов.

Но есть и такие сферы бизнеса, где сертификация не оправдывает себя. По подсчетам экономистов, к таким сегментам относится строительная отрасль.

— В условиях кризиса многие предприятия отказываются от внедрения системы менеджмента качества. Ресурсы нужно потратить сегодня, а отдача будет только через 1-2 года. При пассивности руководителя, даже при должном финансировании, проект обречен на провал, а расходы лягут на по-требителя, — рассуждает доцент кафедры "Управление качеством и сертификация" Национального исследовательского университета Евгений Барменков.

Согласно его расчетам, строительная компания с численностью 50 человек затратит шесть месяцев на разработку и внедрение системы менеджмента качества (СМК) в соответствии с требованиями международного стандарта ISO 9001-2015. Стоимость работы консалтинговой компании — 170 тысяч рублей. Сертификационный аудит — 100 тысяч рублей в российском органе по сертификации и 150 тысяч рублей — в международном. Минимальная стоимость работ выходит 270 тысяч рублей, без учета затрат внутренних ресурсов организации.

Однако не все руководители придерживаются такого мнения. К примеру, Александр Артюшин рассказывает, что, несмотря на спад в экономике и, в частности, в строительной отрасли, было принято решение вкладывать ресурсы в собственное развитие и эффективность производства.

— В любом случае, строительная сфера преодолеет негативную динамику, и ситуация стабилизируется, а сертификация останется, — комментирует Артюшин.

При грамотном распределении ресурсов и возможности покрыть расходы на сертификацию при помощи правительственной субсидии международный сертификат может удешевить многие процессы.

— Затраты сертифицированной компании покрываются путем оптимизации себестоимости услуг или продукции, — считает представитель компании SPSR Express Кирилл Исаев. — В результате правильно выстроенных процессов качество продуктов и услуг, предлагаемых партнерам, становится выше. В процессе подготовки к сертификации удается выявлять малоэффективные "звенья" в процессах — определять подразделения, которым необходима оптимизация.

Кроме того, введение международных стандартов повышает ценность компании на рынке, хотя и не является обязательным условием.

— Это, скорее, правило хорошего тона. Таким образом серьезные компании, посредством третьей независимой стороны, проводящей сертификацию, сообщают рынку: мы соответствуем современным требованиям производ-ства, наши клиенты могут быть уверены в том, что мы определяем их потребности, что наша продукция им соответствует и мы постоянно совершенствуемся. Затраты на подготовку и прохождение сертификации зачастую не столь велики и окупаются в течение 1,5-2 лет, — говорит генеральный директор одной из компаний Михаил Шапиро.

Отметим: чтобы уровнять шансы компаний, из списка претендентов на субсидию для прохождения сертификации на территории Поморья были исключены алмазодобывающая отрасль и добывающая промышленность.

Источник