Рубрика: Без рубрики

Вопросам состояния затопленных в арктических морях объектов с радиоактивными отходами (РАО) и отработавшим ядерным топливом (ОЯТ) и возможным вариантам финансирования их подъема было посвящено заседание рабочей группы «Обеспечение экологической безопасности и рационального использования природных ресурсов» в составе Государственной комиссии по вопросам развития Арктики. Оно прошло в минувшую пятницу в Москве под председательством Министра природных ресурсов и экологии РФ Сергея Донского.

Напомним, что в арктических морях затоплено 17 000 контейнеров с РАО, 19 судов с РАО, 14 ядерных реакторов, в пяти из которых содержится ОЯТ, 735 единиц радиоактивных конструкций. Там же затоплена атомная подводная лодка (АПЛ) К-27 с двумя реакторами с невыгруженным ОЯТ, а также затонула АПЛ К-159.

По словам начальника лаборатории дистанционного мониторинга ЯРОО Управления по нераспространению и физической защите НИЦ «Курчатовский Институт» Олега Кикнадзе, затопленные и затонувшие объекты являются источниками потенциальной опасности в связи с деградацией их защитных барьеров. Он отметил, что в условиях недостатка данных о состоянии затопленных объектов невозможно сделать достоверный прогноз их влияния на экосистемы арктических морей и на население прибрежных районов.

Интерес к обеспечению радиоэкологической безопасности также обусловлен возможностями освоения нефтегазовых месторождений в центральной части Карского моря, где в нескольких километрах от участков разведки и последующей добычи находятся объекты с ОЯТ и твердыми радиоактивными отходами (ТРО), а некоторые объекты даже попадают внутрь этих участков

«Сейчас при любом планировании работ по добыче углеводородов в Арктических морях необходимо заранее предусмотреть создание механизмов постоянного радиологического мониторинга морской среды в районах затопления радиационно-опасных объектов», – рассказал Кикнадзе на заседании.

Он отметил, что в этой осенью впервые удалось обнаружить и частично обследовать место затопления ТРО в заливе Благополучия (Новая Земля). Это произошло во время морской экспедиции Института Океанологии РАН по изучению экосистем российской Арктики.

Кикнадзе рассказал, что Курчатовский Институт планирует продолжить работы по мониторингу состояния затопленных и затонувших объектов. В частности, запланировано проведение комплексного инженерного радиационного обследования для определения фактического состояния затонувших АПЛ «К-27», «Б-159», и других объектов, а также выработка предложений по дальнейшему обращению с ними.

«Но мы можем проводить только минимально необходимые мероприятия для получения информации о влиянии подводных захоронений РАО на радиационную ситуацию в акваториях арктических морей.

Дело в том, что финансирование мероприятий запланировано не ранее, чем в 2020-м году, то есть подводные захоронения РАО, в том числе те, что предоставляют ядерную и радиационную опасность, могут остаться без надзора еще три года. Поэтому для контроля над ситуацией нужно искать альтернативные пути финансирования», – рассказал он.

Участники совещания склонялись к одному: пока не будет определен собственник объектов, не будет ни финансирования мероприятий, ни принятия решений о том, что нужно поднимать, а что можно оставить на дне арктических морей.

Министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской также отметил, что еще не слышал ни данных по мониторингу подобных объектов, ни информации о планах действий. Он также удивился, что нельзя определить собственника, например, атомных подводных лодок.

Дело в том, что большая часть затопленных и захороненных на дне РАО не имеют ведомственной принадлежности. Все АПЛ, кроме субмарины «Комсомолец», были выведены из состава военного флота и сейчас никому не принадлежат, включая «Комсомолец», который был снят с баланса Министерства обороны после того как утонул.

Председатель ЭПЦ «Беллона» Александр Никитин считает, что именно по АПЛ решения должны приниматься в первую очередь. В частности, в срочном порядке необходимо решать проблему с АПЛ К-27 – это необходимо сделать, пока не закрыта база в поселке Гремиха (Островной) Мурманской области, иначе потом просто не будет соответствующей инфраструктуры для ее утилизации.

«Сегодня многие, включая министров, удивляются, что трудно определить собственника «утоплеников». Это действительно сложная проблема, поскольку собственник станет ответственным за судьбы затопленных объектов и за все работы, которые будут проводиться. 

А у нас в стране не очень много найдется желающих брать на себя ответственность, – рассказал Никитин. – Например, «Росатом» готова утилизировать поднятые объекты, но только после того, как их доставят в места утилизации».

Напомним, что АПЛ К-27 с жидкометаллическим теплоносителем была подготовлена к затоплению, ее реакторы были залиты специальным консервантом. Однако спустя несколько лет обнаружилось, что консервант не так хорош, а попадание воды внутрь реактора может вызвать неконтролируемую цепную реакцию. Нахождение АПЛ с высокообогащенным ураном на мелководье – это наихудший сценарий для цепной реакции.

Участники арктического заседания обсудили отсутствие финансовых средств на реабилитацию акваторий арктических морей и подъем объектов в Программе социально-экономического развития Арктики.

Еще три года назад «Беллона» с грустью констатировала, что отсутствует единое общепринятое мнение о том, что надо делать с затопленными объектами: поднимать и утилизировать, консервировать на дне или оставить все, как есть. Нет и общего представления о масштабе средств и времени, необходимых для ее решения тем или иным способом.

Совещание в Минприроды в минувшую пятницу показало, что за три года вопрос так и не сдвинулся с мертвой точки.

Источник

Первый Международный Северный яхтенный фестиваль пройдет летом 2018 года по трем губерниям Норвегии (Нурланн, Тромс, Финнмарк), Мурманской и Архангельской областям. Как сообщил ТАСС министр экономического развития Архангельской области Семен Вуйменков, он будет приурочен к 25-летию с момента начала деятельности Баренцева/Евроарктического региона (территорий Норвегии, Швеции, Финляндии и России вокруг Баренцева моря).

"В 2018 году Баренцев процесс отметит свое 25-летие. Проведение в юбилейный год первого Северного яхтенного фестиваля станет ярким и знаковым мероприятием, которое позволит привлечь внимание органов государственной власти к огромному потенциалу и проблемам развития северных территорий. Реализуя этот проект, мы наглядно показываем туристический потенциал арктических территорий, демонстрируем недооцененные возможности развития индустрии яхтинга на Русском Севере", — сказал Вуйменков.

Фестиваль будет проходить на парусно-моторных яхтах в июле — августе 2018 года по маршруту: Буде — Тромсе — Варде — Киркенес — Мурманск — Архангельск — Соловецкий архипелаг — Архангельск — Мурманск — Тромсе. В пунктах захода фестиваля будут проходить встречи с администрациями регионов и муниципалитетов, бизнес-сообществами, яхтсменами, общественностью, творческими коллективами, а также круглые столы на тему "Реалии и перспективы международного яхтенного туризма в бассейне Баренцева и Белого морей, привлечение инвестиций в береговую инфраструктуру яхтинга". Отдельный пункт программы — торжественный парад яхт вдоль побережий городов.

"Развитие туризма повлечет за собой и улучшение транспортной инфраструктуры, появятся новые ниши для малого и среднего предпринимательства, причем результатом станет появление сразу нескольких точек роста от разработки туристических маршрутов и строительства гостевых домов до открытия магазинов и производства традиционных северных сувениров", — отметил Вуйменков.

Сотрудничество в Баренцевом регионе начато в 1993 году в Киркенесе (Норвегия). Регион состоит из 13 округов или аналогичных субрегиональных единиц в Норвегии, России, Финляндии и Швеции. В Баренцевом регионе проживает около 5,5 млн человек. Крупнейшим городом в Баренц-регионе является Архангельск (Россия) — 350 тыс. жителей.

Источник

Инфраструктурная ипотека для инвесторов может стать одним из механизмов финансирования инфраструктурных проектов в Арктической зоне Российской Федерации. Об этом ТАСС рассказал доцент кафедры государственного регулирования экономики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Александр Воротников.

"Инфраструктурная ипотека может использоваться для финансирования проектов опорных зон АЗРФ. Это механизм, близкий к концессии: т. е. появляется структура, заинтересованная в развитии данной территории и ей нужно развивать инфраструктуру. Она заключает соглашение с региональной властью, берет кредит, могут быть государственные гарантии, на эти деньги строит инфраструктуру и далее ее эксплуатирует, а те, кто ею пользуется, платят ей деньги. В концессии нет госгарантий", — пояснил ТАСС Воротников.

Как отметил собеседник агентства, в настоящее время существуют ограниченные возможности для финансирования крупных инфраструктурных проектов. Это связано с замораживанием финансирования новых инфраструктурных проектов за счет средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), слабой реализации программы проектного финансирования ЦБ и прекращения финансирования проектов в России за счет средств Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР).

"В экономике под ипотекой, понимается залоговое кредитование, при котором право распоряжаться предметом залога остается у должника. И поэтому, в случае реализации проекта инфраструктурной ипотеки частный инвестор сможет прокредитовать проект по строительству дороги или моста, или другого инфраструктурного проекта, получая гарантированный ежегодный доход", — сказал эксперт.

Возврат капиталовложений частных инвесторов в проекты предлагается осуществлять за счет регулярных платежей, которые будут поступать от основных выгодоприобретателей инфраструктурных объектов. Таким образом, инфраструктурный объект фактически покупается в кредит, полученный от частных инвесторов, а пользователь объекта этот кредит постепенно гасит. Как отметил Воротников, запуск инструмента инфраструктурной ипотеки потребует внесения поправок в закон о концессиях.

"Механизм может использоваться для таких проектов как Северный широтный ход, Мурманский порт. До этого речь шла о концессии, но сейчас говорят о смене модели: если делать концессию, то для частного инвестора нет гарантий, а это сложные проекты. При государственном гарантировании схема меняется", — сказал Воротников.

Реализация механизма

По его словам, на основе Внешэкономбанка для реализации такого механизма создается "фабрика проектного финансирования". "Она будет отвечать за три задачи: отбор проектов и их подготовка, структурирование проекта и его мониторинг. Цель — привлечь максимально широкий круг инвесторов — как банки, так и пенсионные фонды. (…) Например, под любой из проектов могут быть выпущены облигации, которые выйдут на рынок, и их будут покупать частные инвесторы, чтобы проект финансировать", — пояснил эксперт.

Источник

Считается, что представители коренных народов занимаются исключительно традиционными промыслами. О том, где действительно работают аборигены и какой у них бизнес, «Лента.ру» поговорила с этноэкспертом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН Натальей Новиковой.

«Лента.ру»: Остаются ли на сегодняшний день традиционные промыслы основной сферой деятельности коренных малочисленных народов Севера?

Новикова: Нет, так говорить нельзя. Во многих регионах уже просто нет возможности ими заниматься — и ресурсов столько нет, и города, построенные там, рассчитаны на другой род деятельности. Сфера традиционного природопользования значительно сузилась. У аборигенов появились другие занятия. Например, этнотуризм, изготовление сувениров, декоративно-прикладное искусство.

Распространена ли среди них безработица?

У меня нет данных по всем регионам, но там, где я работала (Западная Сибирь и Сахалин) официальная безработица небольшая. В то же время есть такое явление, как самозанятость. Например, оленеводы-частники официально нигде не работают, но тем не менее содержат свои семьи и обустраивают территорию Арктики, потому что другого постоянного населения там нет.

Как оформлены их отношения с государством? Они платят налоги?

Если отношения не оформлены, то налоги не платят. А за что они должны платить?

Они же осуществляют какую-то трудовую деятельность и получают от нее прибыль.

Но им государство не дает абсолютно ничего. Они сами обеспечивают себя домом — чумом, транспортом — оленями. У них в тундре нет дорог, больниц, школ, магазинов — за что им платить? Да и не все могут продавать плоды своей деятельности. Зачастую все, что получают от природы, они съедают.

То есть большинство все же до сих пор ведет кочевой образ жизни?

Нет, не большинство. Есть такие народы, как, например, ненцы, их примерно 40 тысяч. Из них около 18 тысяч — кочевники, те, кто занимаются оленеводством. Изначально их хозяйство отличалось комплексным характером, ведь никто не мог себя прокормить чем-то одним. В этот сезон они занимались одним родом деятельности, в следующий — другим. Сегодня представители этих народностей могут частично работать на каком-либо предприятии, но рабочих мест на Севере очень мало.

Многие говорят, что среди коренных народов Севера, ведущих оседлый образ жизни, распространено пьянство…

Это сложная проблема. Что, в Москве и Подмосковье нет алкоголиков? По поводу перехода к оседлому образу жизни приведу пример Ямало-Ненецкого округа, в котором я проводила свои исследования. Сейчас в тундре построено много предприятий. Часть пастбищ занята под промышленность, проложена железная дорога. Те, кто приезжают туда работать, мусорят так же, как привыкли в городах, а в тундре это никто не убирает. Бытовые отходы — основной источник загрязнения. Таким образом, часть территорий традиционного природопользования выведена из оборота.

Есть ли среди представителей коренных народов Севера успешные предприниматели?

Да. Предпринимательство вообще — большая ответственность и риск, которые на себя не каждый готов взять. Но такие люди есть, хотя конкурировать на общем рынке они могут, только если очень хорошо знают свое дело.

Например, на Сахалине есть завод, основанный представителями коренных народов, — Национальная хозяйственная артель «Абориген». Они осуществляют заморозку рыбы, выпускают икру. Там работает около ста человек. Они не могут обеспечивать рабочие места круглый год, но сезонно нанимают рыбаков, а также у других общин и хозяйств принимают рыбу. Правда, к сожалению, на Сахалине уже четвертый год нет рыбы.

С чем это связано? Всю выловили?

Вероятно, да. Есть разные мнения, но большинство экологов и рыбаков считают, что это произошло из-за хищнического вылова рыбы. Надо дать отдохнуть Охотскому морю, но это не получается, в рыбную ловлю уже вложены огромные деньги.

Это один пример. Есть другие?

Предприниматели есть у оленеводов. Этим бизнесом занимаются в основном образованные мужчины, хорошо знающие эту сферу. Я беседовала с одним таким человеком, который, получив кредит, построил убойный пункт, куда другие оленеводы сдают животных на мясо, а он продает продукт. Мясо оленя ценится, оно может идти и за границу.

Сувениры — тоже хороший бизнес. В этом году сахалинские мастера ездили на европейскую выставку в Будапешт, где они не только представляли свою культуру, но и учились продавать, рекламировать собственную продукцию.

В своем исследовании 2006 года вы отмечали перспективность государственных программ, направленных на поддержку общин аборигенов Севера. Сейчас уже можно говорить об их успехе или провале?

Все в процессе. Но катастрофически сокращается финансирование, видимо, в результате финансового кризиса в стране. Если говорить о программах стимуляции занятости, они реализуются успешно, а вот с поддержкой предпринимательства сложнее. На мой взгляд, эта деятельность предполагает личную ответственность. А когда люди получают грант на год, им надо отчитаться до этого срока, и они даже не могут деньги оставить на следующий, им приходится все потратить.

Вот на Сахалине, скажем, есть компания «Сахалин Энерджи», выделяющая гранты на развитие бизнеса. Аборигены должны какую-то часть вложить сами, а потом им добавляет эта фирма, и они могут на полученные средства купить, скажем, технику. Мне кажется, это более конструктивный подход, чем когда этим целиком заведует государство.

На Ямале, например, муниципалитет однажды закупил для местных жителей какую-то технику, самую дешевую. Все потом эту технику сдавали назад — она вообще не работала. Лучше бы им дали природные ресурсы, промысловые квоты, участки, корабли, оборудование. А в результате на аукцион приходит компания и выигрывает эти квоты. Лидеры коренных народов постоянно говорят о необходимости прекращения аукционного подхода. Аборигенам нужны эти ресурсы, а не квоты на пропитание.

Источник

Компания ННК экс-главы «Роснефти» Эдуарда Худайнатова привлекла банк Intesa для поиска финансирования месторождений на Таймыре. Из-за большого долга ННК и рискованности проекта найти средства будет непросто, считают эксперты

Планы Худайнатова

Независимая нефтегазовая компания (ННК), подконтрольная экс-президенту «Роснефти» Эдуарду Худайнатову, ищет инвесторов для группы месторождений на полуострове Таймыр в Красноярском крае — проекта Пайяхи, заявил бизнесмен на презентации проекта в рамках X Евразийского экономического форума в В​ероне в пятницу, 20 октября, передает «Интерфакс».

По словам Худайнатова, ННК подписала соглашение о сотрудничестве с итальянским банком Intesa, в рамках которого банк будет искать финансирование и потенциальных инвесторов в этот проект, а также рассмотрит возможность собственных инвестиций. «Необходимый объем средств до денежных потоков [от эксплуатации месторождения на первоначальном этапе. — РБК] по оценкам на настоящий момент составляет $5 млрд, общий CAPEX на весь период проекта — $20,2 млрд», — сказал Худайнатов. Внутреннюю норму доходности (Internal rate of return, IRR) проекта он оценил в 37%, а срок окупаемости — в девять лет. Ранее Intesa участвовала в синдикации кредита для покупателей 19,5% акций «Роснефти» Glencore и катарского фонда QIA на €5,2 млрд.

Проект Пайяхи включает группу из шести граничащих друг с другом нефтегазоносных участков на Таймыре. По итогам проведения сейсморазведки и бурения в 2016 году при 10% изученности участков DeGolyer & MacNaughton оценил запасы проекта в 49 млн т нефти и 2 млрд куб. м газа (по 2P). Ожидаемая оценка запасов, которую аудитор намерен завершить в конце 2017 года — начале 2018 года в ходе более детального анализа, превысит 130–170 млн т нефти, говорится в презентации Худайнатова, которую цитирует «Интерфакс».

ННК планирует запустить проект в промышленную эксплуатацию в 2023 году. Выход на проектную мощность более 18 млн т нефти прогнозируется в 2028 году, пик добычи в 21,9 млн т — в 2030 году.

Прогноз добычи группы месторождений на Таймыре сопоставим с добычей на одном из крупнейших месторождений «Роснефти» — Ванкорского. Но запасы расположенного в Красноярском крае Ванкора составляют 500 млн т нефти и конденсата и 182 млрд куб. м газа. Добыча на Ванкоре продержалась на уровне примерно в 21,4–22 млн т нефти три года и составляла 11–12% от добычи «Роснефти», а в 2016 году снизилась до 21 млн т.

ННК собирается к 2023 году построить круглогодичный экспортный терминал Таналау в устье Енисея мощностью 7,5 млн т в год с перспективой увеличения мощности терминала к 2025 году до 15 млн т, а позже — до 22 млн т в соответствии с ростом добычи на проекте. «Дочка» ННК «Таймырнефтегаз» зафрахтует на 20 лет у структур «Роснефти» десять танкеров арктического класса дедвейтом 42 тыс. т каждый для перевозки этой нефти. Суда будут строиться на верфи «Звезда». К тому же возможна организация производства по переработке газа на ресурсах месторождения.

Худайнатов считает, что стоимость проекта Пайяхи при выходе на полномасштабный объем добычи достигнет в 2030 году не менее $30–40 млрд. Нефть Пайяхи относится к малосернистым (0,09–0,2%), маловязким и легким сортам, которую компания рассчитывает продавать с премией $3–4 к сорту Brent.

«Рискованный проект»

Инвестиции ННК в освоение Пайяхской группы месторождений в 2015 году оценивались в 500 млрд руб. Тогда компания попросила у правительства на реализацию проекта 78,1 млрд руб. из Фонда национального благосостояния, но получила отказ. В июне 2016 года Худайнатов заявлял, что ННК отложила проект на год из-за проблем с финансированием.

В этот раз препятствием для реализации проекта — синдикации кредита и поиска инвесторов — может оказаться высокая долговая нагрузка ННК, отмечает портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. Долг компании составляет около $2 млрд, или 5,3 показателя EBITDA за 2016 год. Кроме того, летом 2017 года ННК оказалась под санкциями США по подозрению в сотрудничестве с КНДР (компания отрицает эти обвинения).

Старший аналитик Sberbank CIB Валерий Нестеров считает существенно завышенным IRR проекта и сомневается, что его можно будет окупить в ближайшие девять лет. Он прогнозирует, что Пайяха выйдет на пик добычи не раньше чем через 10–15 лет. По его словам, при принятии решения о разработке этой группы месторождений нужно учитывать перспективы развития Северного морского пути, расходы на строительство инфраструктуры в арктических широтах, необходимость использования современных дорогостоящих технологий бурения, часть из которых может быть сложно задействовать из-за санкций.

В ходе разработки оцениваемые вложения в проект могут вырасти в разы, а оценка его запасов вызывает сомнение до начала масштабного бурения, перечисляет риски Нестеров. Он оценил минимальную стоимость бурения одной скважины в этом регионе в $200 млн. Инвестиции в этот проект рискованные, так как сложно оценить спрос на нефть на такой большой срок — до 2030 года, говорит эксперт.

По мнению Нестерова, заинтересоваться вложениями в Пайяху могут только азиатские инвесторы, поскольку из-за санкций европейские компании продолжают осторожно относиться к вложениям в российские нефтегазовые проекты в арктических широтах, к которым относится и Таймыр.

При запасах в 49 млн т нефти на Пайяхе можно добывать лишь около 3,5 млн т нефти в год, а при подтверждении запасов до 130 млн т — не более 8–9 млн т нефти в год, предупреждает Вахрамеев из GL Asset Management. Оценку стоимости проекта на пике добычи в $30–40 млрд он считает «сильно завышенной» — это сопоставимо со стоимостью ЛУКОЙЛа, второй по величине нефтедобывающей комп​ании в России. В пятницу ее капитализация на Лондонской бирже составила $44,19 млрд.

Источник

В Совете Федерации состоялось заседание секции природопользования и экологической безопасности Совета по Арктике и Антарктике на тему экономической целесообразности и экологической безопасности крупных перспективных проектов освоения минеральных ресурсов в Арктике.

Одной из центральных тем обсуждения научных экспертов и представителей добывающих компаний, которые осваивают арктические месторождения, стал вопрос рационального использования инфраструктуры и людских ресурсов в Арктике.

Так, эксперт, один из создателей нефтегазового комплекса в Западной Сибири, Геннадий Шмаль, сказал: «Сейчас очень много внимания уделяется Арктике. Но мы никак не можем ответить на главный вопрос: осваивать или заселять? Что мы хотим? Какая концепция должна быть в основе освоения Арктики?» По его словам, в Уренгое сегодня проживает 250 тысяч человек, это полноценный город, а на Ямбургском месторождении работает 10,5 тысяч человек. При этом уровень добычи примерно одинаковый – около 80 млрд. кубов газа в год. «А что мы будем делать через 40–50 лет с этими городами?», — спросил Геннадий Иосифович. По его мнению, нужно подойти к изучению этого вопроса взвешенно, комплексно и в каждом конкретном случае решать, как подходить к освоению арктических месторождений. Коснулся он и вопроса льгот для северян, многие из которых «с чьей-то неумной подачи мы же ликвидировали». В то время как ранее, например, в Сургуте или Ноябрьске заработная плата была в три раза больше чем на большой земле. «Сегодня средняя зарплата в Москве больше, чем средняя зарплата в Уренгое. Ну, разве мы можем в этих условиях удержать людей?», — отметил эксперт, выразив точку зрения, что единой точки зрения – заселять Арктику или осваивать вахтовым методом – до сих пор нет.

Профессор Института нефти и газа имени И.М. Губкина Георгий Рубан рассказал, что институт не так давно исследовал эту тему. В частности, решался вопрос, что делать с базовыми месторождениями «Газпрома», которые вступают в заключительную стадию разработки? Ведь создана инфраструктура, построены города, существует очень хороший людской профессиональный потенциал, а месторождения входят в заключительную стадию. По мнению профессора, нужно задействовать трудоспособное население и развивать новое направление газохимии, газопереработки по использованию трудноизвлекаемых запасов газа. Ведь «просто так оставить инфраструктуру – это будет не совсем по-хозяйски».

Начальник лаборатории экологического сопровождения экспертизы проектов «Газпром ВНИИГАЗ» Унанян Константин посчитал, что вопрос о закрытии городов вообще стоять не должен. «Их надо действительно развивать и вполне, может быть, даже развивать именно перерабатывающий комплекс по газу», — отметил эксперт.

Выступления экспертов поддержал заместитель директора Института проблем нефти и газа РАН Василий Богоявленский, выразив сомнение, что решения по подходу к освоению месторождений принимаются по заранее принятому плану, как это было в советское время. «Сейчас каждая компания сама решает: вот это их месторождение, они решают, как его осваивать, вахтово или не вахтово», — сказал эксперт. Более того, по словам ученого, загазованность на месторождениях носит не только природный, но и техногенный характер. Техногенные залежи будут так или иначе повсеместно пробиваться, выходить на поверхность, поэтому «боюсь, что мы обречены там остаться», снимать давление и возникающее напряжение, использовать выходящий на поверхность газ. «Поэтому я интуитивно чувствую, что города эти будут жить долго. Надо просто правильно сориентировать, где нам еще предстоит расширять, где какие города, какой численности», — сказал Василий Богоявленский.

С учетом важности тематики с геополитической точки зрения, государственной, экологической, экономической безопасности эксперты Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации, который возглавляет сенатор Вячеслав Штыров, решили привлечь к обсуждению вопроса подхода к освоению арктических вопросов дополнительных экспертов, организации и представить экспертную точку зрения.

Источник

Установлена первая опора линии электропередачи 110 кВ Билибино-Кекура-Песчанка, которая свяжет энергосистемы Чукотки и Магадана, сообщает пресс-служба аппарата губернатора и правительства Чукотского автономного округа.

"Это первый этап большого энергетического проекта, который связан со строительством и вводом в эксплуатацию плавучей атомной станции в Певеке, а также со строительством ВЛ Певек-Билибино, Анадырь-Валунистый. Все эти энергетические проекты направлены на реализацию горнорудных проектов, которые являются основными источниками доходов для нашего региона", — цитирует пресс-служба губернатора округа Леонида Николаева.

Опора была установлена в районе 28 км трассы Билибино-Кепервеем. Общая протяженность линии составит 235 км.

Источник

Идеи развития Севморпути в разное время связывали и с вывозом добываемых в Арктике полезных ископаемых, и с транзитом грузов между Азией и Европой. Почему рассчитывать на транзит не стоит, а прогнозировать объемы добычи сырья в Арктике на десять лет вперед рискованно, “Ъ” рассказал председатель правления и совладелец ПАО «Совфрахт» Дмитрий Пурим.

— Как вы видите объем грузооборота по Севморпути в ближайшие годы и в следующем десятилетии?

— В 2016 году объем перевозок через СМП составил 6,9 млн тонн, это рекорд последних лет. Драйверами стали крупные проекты — «Ямал СПГ», Новопортовское месторождение и другие. Есть мнение, что грузопоток в акватории СМП превысит 80 млн тонн к 2030 году, но оценивать такие заявления сейчас сложно. Мы в начале пути, большинство проектов в Арктике не имеют аналогов в силу уникальности региона. Можно строить прогнозы на базе мощностей новых предприятий, например только «Ямал СПГ» будет выпускать 16,5 млн тонн СПГ в год. Но Арктика — зона высокого риска, утверждать что-то наверняка сложно. В начале 2000-х эксперты утверждали, что к 2015 году перевозки по СМП составят 10 млн тонн в год. Сейчас для региона 2030 год — слишком длинный горизонт планирования.

В ближайшей перспективе в структуре грузопотока будут доминировать углеводороды. Также будут перевозиться грузы для строительства инфраструктуры, развития арктических территорий, повышения уровня жизни населения, обеспечения Минобороны. Контейнерные перевозки — дело далекого будущего. Сегодня в Арктике невозможно организовать полноценный линейный сервис из-за погодных ограничений. Мы понимаем, что контейнерная линия не сможет работать стабильно в климате российского Севера: сложная ледовая обстановка делает сроки доставки непрогнозируемыми, для большинства грузов в контейнерах низкие температуры неприемлемы. В конечном счете из-за высоких рисков страховщики откажутся работать с контейнерными перевозчиками в регионе, грузовладельцы, скорее, предпочтут более длинный, но более безопасный маршрут через Суэцкий канал.

— Сколько, по вашим оценкам, потребуется ледоколов и каких именно для обслуживания этого грузопотока по СМП?

— Российский флот насчитывает 40 ледоколов различной мощности и назначения, в 2016 году они обеспечили более 400 ледокольных проводок по СМП. Учитывая, что изменение площади льда в Арктике то увеличивается, то уменьшается, мы должны быть готовы к тому, что на северном маршруте будет регулярно требоваться ледовая проводка, и наращивать объемы флота.

Для круглогодичной навигации в Восточном секторе СМП необходимы атомные ледоколы двух типов: ледокол-лидер (110–130 МВт) и мелкосидящие ледоколы (около 40 МВт). Также полезны суда с двухосадочной конструкцией, которые могут быть использованы как в арктических водах, так и в устьях полярных рек. Если объем грузоперевозок вырастет до 80 млн тонн, потребуется увеличить ледокольный флот вдвое.

— Как вы оцениваете перспективы круглогодичной навигации по СМП в восточном направлении? Каковы должны быть предпосылки для запуска такого маршрута?

— Для реализации перспектив навигации в восточном направлении в первую очередь нужно решить задачу модернизации береговой инфраструктуры, причем как развития перевалочных мощностей, так и обеспечения безопасности мореплавания, наращивания ледокольного флота, группировки МЧС. Помимо этого, необходимо обеспечить регион недорогим доступным интернетом. Тогда восточное направление СМП будет развиваться.

— Будет ли грузовая база для проводок в тяжелых льдах с помощью ледокола-лидера?

— Ледокол, безусловно, необходим для обеспечения непрерывного транзита в интересах проектов добычи нефти, газа, угля и руды. Важно, чтобы его эксплуатация осуществлялась с учетом грузовой базы. Схема загрузки такого судна должна быть тщательно проработана. Есть прогнозы, что в течение десяти лет будут построены еще три ледокола подобного типа. Этот план рассчитан на шельфовые проекты по добыче углеводородов. Некоторые из них сдвигаются по срокам из-за западных санкций и ограничений по использованию иностранных технологий на арктическом шельфе РФ. Тем не менее нефтегазовые перевозки растут, эта тенденция сохранится, и модернизированный ледокольный флот нам будет необходим.

— Какие именно мощности (порты, аэропорты, навигационные объекты) СМП надо модернизировать?

— Крайне важная задача, которую мы сейчас ставим,— развитие ситуационного арктического центра в Архангельске на базе автоматизированной логистической системы управления морскими операциями в Арктике. Деятельность центра должна повысить безопасность работы транспортных средств в арктической зоне, обеспечить наглядность оперативной обстановки — трафика, грузов, этапов реализации крупных проектов,— оптимизировать процесс управления погрузочно-разгрузочными операциями, координировать логистику в Арктике для компаний—участников центра. Также важна гарантия высокой квалификации персонала — лоцманов, капитанов ледоколов, портовых операторов и других лиц, речь идет не только о профессиональных знаниях, но и об опыте работы в Арктике, об элементарной языковой подготовке.

Наконец, важно понимать, что растет антропогенная нагрузка на регион, необходимо обеспечивать сохранность хрупкой экосистемы Арктики. Еще с советских времен на арктическом побережье осталось много мусора, наша компания сейчас участвует в очистке побережья и вывозе этих отходов. Только за нынешний год мы перевезли почти 2 тыс. тонн грузов, загрязнявших Арктику, и планируем продолжать эти работы.

Источник

В Архангельске состоялась 16-я министерская сессия Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР) под председательством министра иностранных дел России Сергея Лаврова. В столицу Поморья обсуждать экономическое и культурное сотрудничество, проблемы коренных народов Севера, развитие транспортной инфраструктуры приехали главы МИД Швеции, Финляндии и Норвегии, а также представители Дании, Исландии и Европейской комиссии. Как отметили участники сессии, деятельность совета — пример успешного сохранения Севера Европы в качестве зоны стабильности и добрососедства. Кроме того, Сергей Лавров провел две двусторонние встречи с финским и шведским коллегами.

Архангельск встретил высоких гостей снегом и северным радушием. Сергей Лавров прибыл в Архангельск поздно вечером за день до мероприятия. У трапа самолета шефа российской дипломатии встречали хлебом и солью девушки в поморских одеждах. Зарубежные гости также остались довольны архангельским гостеприимством, в один голос выражая благодарность за «очень теплый прием и вкусный ужин».

Глава МИД России, открывая сессию, подчеркнул, что за свою почти 25-летнюю историю СБЕР «утвердился в качестве востребованной структуры межгосударственного взаимодействия». И 2018 год, когда совет разменяет четверть века, станет хорошим поводом «подвести итоги и наметить планы на будущее».

В апреле этого года Москва организовала первый саммит коренных народов Баренцева региона, что остальные участники СБЕР высоко оценили. А Сергей Лавров сказал коллегам, что «эту работу необходимо продолжать на системной основе».

— Убежден, что обеспечение устойчивого развития всего региона, создание комфортных условий для проживания граждан должны оставаться нашими приоритетами, — заявил российский министр, подчеркнув, что Баренцев регион — самый густонаселенный и наиболее экономически развитый район Арктики.

Министр иностранных дел Финляндии Тимо Сойни отметил, что «Арктика у нас только одна», а значит, «политику в регионе необходимо согласовывать». Участники сессии поддержали тезис и выразили готовность и впредь беречь и охранять регион. По мнению финского министра, сотрудничество в рамках СБЕР — уникальное явление и прекрасный пример активного международного взаимодействия.

В целом все участники форума отмечали позитивную динамику развития контактов на различных уровнях в Баренцевом регионе и заявляли о намерениях не сбавлять их интенсивность в дальнейшем. Как подчеркнул Сергей Лавров на пресс-конференции, у всех членов СБЕР сформировалось общее мнение — «совместными усилиями удалось продвинуться в практической деятельности». По его словам, особое внимание в ходе сессии было уделено развитию транспортно-логистической инфраструктуры, повышению привлекательности Севера для международного туризма, решению проблем экологии, защите прав и интересов коренных народов и другим актуальным вопросам для Баренцева региона.

Рассказал российский министр и об инициативе Москвы сформировать «баренцев Давос», добавив, что идея «в целом была воспринята позитивно». В завершении сессии шеф российской дипломатии под одобрительные аплодисменты коллег торжественно передал министру иностранных дел Швеции Маргот Вальстрем молоток, символизирующий председательство в совете. Шведский министр заверила, что сделает всё возможное для развития форума, а также отметила, что «региональное сотрудничество нужно как никогда», поскольку в современном мире ситуация сложная, полная конфликтов. 

Всеобщий положительный настрой участников встречи нарушили скандинавские журналисты. Один из представителей норвежской прессы спросил Сергея Лаврова, правда ли, что архипелаг Шпицберген может стать конфликтной точкой между Москвой и Осло. А его коллега попросил российского министра объяснить «усиление военного присутствия России на Севере», ведь жители региона «крайне этим обеспокоены».

Сергей Лавров ответил, что у российской стороны действительно есть вопросы к норвежской стороне по поводу использования Шпицбергена, а МИД России даже направлял две ноты МИД Норвегии, на которые ответа так и не последовало. И эти проблемы было бы хорошо решить, однако говорить о конфликте — это явное преувеличение. Что же касается «усиления военного присутствия», то министр предложил сравнить военные бюджеты России и европейских стран НАТО, прежде чем обвинять Москву в милитаризации региона. Напомнил Сергей Лавров и о недавних учениях НАТО «Аврора-2017», которые прошли совместно со Швецией — государством внеблоковым, но активно сотрудничающим с Североатлантическим альянсом. Всё это, по словам главы МИД РФ, «часть осознанной политической линии на сдерживание Российской Федерации».

— В рамках Баренцева совета мы сконцентрированы на том, что нас объединяет. Мы должны развивать этот потенциал. Мне кажется, на наших встречах это прозвучало ярко. И всё же позвольте внести несколько разъяснений. Когда речь идет о Шпицбергене, Норвегия придерживается каждой запятой договора. Мы бы хотели, чтобы Шпицберген был наиболее управляемым архипелагом в Арктике, — отметил, в свою очередь, министр иностранных дел Норвегии Берге Бренде.

Глава МИД Швеции Маргот Вальстрем поспешила заверить, что учения «Аврора-2017» всего лишь укрепляют безопасность Швеции, а страна в военные союзы не входит и входить не собирается. По ее словам, Баренцев совет должен сделать так, чтобы этот регион был мирным, а «напряженность в нем низкой».

— У нас, несмотря ни на что, регулярные контакты. И со Швецией. Хотя кто-то нас обвиняет, что мы будем в ваши выборы вмешиваться, — посетовал Сергей Лавров, чем вызывал дружный смех собравшихся дипломатов.

Под конец рабочего дня Сергей Лавров провел двусторонние переговоры с Маргот Вальстрем, которая подарила ему книги шведской писательницы Астрид Линдгрен, изданные на русском языке. Она попросила передать книги внукам, а российский министр в шутку назвал это «хорошим примером гуманитарных контактов между странами». 

Источник

На Аляске отмечают 150-летие перехода под юрисдикцию США, бережно и ностальгически относятся к своему русскому прошлому. Там не ненавидят, а любят Россию, а заодно и уважают собственную историю, о которую в США стали вытирать ноги.

По всем США крушат памятники Христофору Колумбу, обвиняя итальянского мореплавателя в запуске геноцида коренного населения Америки. Идут под снос монументы участникам Гражданской войны (1861-1865) со стороны рабовладельческого Юга, которых еще недавно считали "американскими героями". Стремящиеся забить ногами "клячу истории" погромщики игнорируют призывы президента США Дональда Трампа остановиться и уважать свое прошлое. Жертвой этого нигилизма и левацко-либерального беспредела становится даже, казалось бы, святая святых – звездно-полосатый флаг США, которому заокеанские сторонники "современных ценностей" все чаще отказывают в уважении, психологически травмируя всех патриотически настроенных американцев… 

А в это же самое время на Аляске, несмотря на переживаемую одновременно США эпидемию русофобии, всеобщего помешательства в отношении коварных и таких страшно опасных русских, люди облачаются в русские национальные одежды и военные мундиры, чтобы ностальгически отметить 150-ю годовщину официальной передачи русских владений в Северной Америке под юрисдикцию США. Какой разительный контраст! 

В косоворотках, кокошниках и русском мундире 

Старт отмечания круглой даты был дан службой в заложенном в 1844 году православном соборе Михаила Архангела в городе Ситка (бывшем Ново-Архангельске), некогда столице Русской Америки. Затем прошел военный парад. В программу мемориальных мероприятий входила реконструкция состоявшегося 150 лет назад спуска флага Российско-американской компании и подъем флага США в Форт-Ситке. Часть участников церемонии облачилась в русскую военную форму ХIХ века. Приглашены были и местные индейцы, немало из которых до сих пор православные и даже худо-бедно говорят по-русски. Русские их всегда считали людьми, пусть и не похожими кое в чем на себя, уважали их человеческое достоинство, расходуя значительную часть прибылей действовавшей в Русской Америке коммерческой компании на благотворительные нужды, миссионерскую деятельность. А еще в Ситке состоялся костюмированный бал. Многие из его участников прибыли на мероприятие в русской национальной одежде. Мужчины — в косоворотках, женщины — в кокошниках. 

И это все происходит в сегодняшней Америке, пораженной острейшим приступом неомаккартизма. Где люди как зачумленные бегают от российских дипломатов, боятся как черта "русских хакеров", "троллей" и "ботов". А тут вам и косоворотки, и кокошники, русские и американские флаги, батюшки с православными песнопениями. И на каждом шагу — история, которая не вызывает ни у кого аллергии. Так, в городе Джуно Историческое общество штата организовало выставку документов, касающихся перехода Аляски под американскую юрисдикцию. Центральный экспонат выставки — копия Договора о продаже Аляски за 7,2 миллиона долларов, подписанного 30 марта 1867 года в Вашингтоне. 

На год вернулись в Россию

Все эти мероприятия проводятся в рамках "Года истории и наследия Аляски". Его объявил губернатор штата Билл Уокер, призвавший граждан "изучать прошлое и применять эти знания во имя более светлого будущего для всех". В то самое время когда в остальных США это прошлое хотят втоптать в грязь и поскорее забыть! 

Вот он – главный памятник русскому присутствию на Аляске, каждый десятый житель которой и сейчас является православным. Русская Аляска по-прежнему существует. В духовной сфере. В памяти и в сердцах. В более тонких материальных планах. И русское присутствие там является прочным как никогда, пройдя самое сложное испытание — временем. А иначе там были бы никому не интересны проходящие в этом году выставки, концерты, научные лекции, посвященные историческому прошлому Аляски.

Так, в Анкоридж, крупнейший город штата, Национальный архив США привез погашенный чек и документ о ратификации договора с Россией американским Сенатом, подписанный 17-м президентом США Эндрю Джонсоном. В Музее Анкориджа, через аэродром которого в годы Второй мировой войны в СССР перегонялись американские военные и транспортные самолеты, выставлялись архивные фотоснимки, крутили документальные фильмы об истории российско-американских отношений после приобретения Аляски. Праздничными мероприятиями в рамках "Года истории и наследия Аляски" затронут и город Сьюард, названный в честь госсекретаря США, подписавшего 150 лет назад исторический договор. 

И самое интересное, что речь идет не только о далеком прошлом, ностальгическом к нему отношении и русском наследии! В марте этого года на Международном арктическом форуме в Архангельске советник по арктической политике правительства Аляски Крейг Флинер высказал мнение, что, возможно, было даже лучше, если бы Аляска осталась под властью России. По его словам, в этом случае "русские бы развивали Аляску с точки зрения обеспечения национальной безопасности", как "стратегический регион", и это бы "в свою очередь привело к добыче нефти, газа и минеральных ресурсов", и поэтому Аляска сейчас "вполне возможно" "была бы более развита".

Разумеется, Флинер не испытывал никаких иллюзий насчет того, что США "отпустят" Аляску в Россию и не считал возможным и нужным переписать историю, заявив, что так думает не он один. В Америке не поверили, что представитель Аляски сказал в России эти слова. Вернувшемуся в США Флинеру пришлось под давлением заявить, что его не так поняли, после чего бравшему у него интервью журналисту ничего не оставалось, как предъявить запись беседы. Он ее, разумеется, не выдумал. 

Что это означает?

Все это понятно. Важно другое. Хорошая память о России жива на Аляске, она – как и православие — стали неотъемлемой частью местной идентичности. Там уважают и любят русских. В то время как остальная Америка беснуется и боится России, на Аляске видят в России друга и готовы сотрудничать с ней на региональном уровне, а также в Арктике. Когда историческое наследие таково, значит, история была правильной, и все было сделано, как надо.  

Как Аляска стала Россией

Ровно 150 лет назад Россия, существовавшая до 1867 года на трех континентах, лишилась своих североамериканских владений. Это было ее решение, и оно было вынужденным. Российская империя владела Аляской 135 лет. Она была открыта в 1732 году русскими исследователями Михаилом Гвоздевым и Иваном Федоровым в ходе экспедиции на боте "Святой Гавриил". Подробнее полуостров и прилегающие к нему острова были изучены в 1741 году Второй Камчатской экспедицией Витуса Беринга и Алексея Чирикова. В 1784 году на остров Кадьяк у южного побережья Аляски прибыла экспедиция иркутского купца Григория Шелихова, которая основала первое поселение Русской Америки — Гавань Трех Святителей.

В 1794 году на Аляску прибыли первые православные миссионеры. С 1799 года и до конца Русской Америки в 1867 году новыми российскими землями управляла основанная Григорием Шелиховым и Николаем Резановым Российско-американская компания. Проект компании был утвержден императором Павлом I. Центром российской торговой империи в Северной Америке, самой доходной статьей которой был экспорт пушнины, стал основанный в 1799 году Ново-Архангельск — ныне город Ситка. Однако доходы компании, поначалу баснословные, постепенно снижались, так как русские не были "колонизаторами" в классическом смысле: не убивали, не притесняли, не грабили местное население, уважительно относились к его обычаям, старались мирно и на собственном примере приобщить к более высокой культуре и религии, видя в индейцах таких же людей, как и они сами. Это означало, что чем дальше, тем больше денег уходило на нужды самой территории и ее жителей, а не на дивиденды акционерам компании. Тем не менее иногда среди местных индейцев случались восстания, подстрекаемые извне, малочисленных русских убивали – они не мстили. И это оказалось на будущее самой лучшей политикой.  

Почему Россия не удержала Аляску

Россия не сразу пришла к необходимости избавиться от своих североамериканских владений, хотя оснований для этого было более чем достаточно. Дело в том, что когда русские осваивали Калифорнию, Аляску и далекие тихоокеанские острова, на другом, азиатском берегу Тихого океана у России было всего два достойных упоминания порта: Петропавловск-на-Камчатке и Охотск. Обширная территория вместе с Владивостоком стала российской лишь в 1860 году – до этого времени Британии удавалось не допускать туда Россию, и русская власть там долгое время была слаба. Развивать одновременно новый огромный малонаселенный российский регион, куда железная дорога дотянулась лишь в конце XIX века, и Аляску было невозможно. Пассионарность русского народа, вступавшего в фазу надлома, угасала. Боеспособность армии и флота, что наглядно показала Крымская война — тоже. Финансовые ресурсы империи также были ограниченными. Быть сильными везде было невозможно, приходилось выбирать. 

Неудивительно, что инициатива избавиться от Аляски принадлежала генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Муравьеву-Амурскому. В 1853 году он представил императору Николаю I записку, в которой писал, что России необходимо отказаться от владений в Северной Америке, так как страна не имеет военных и экономических средств, чтобы защитить их. Отбив с напряжением всех сил первый десант англо-французского флота на Петропавловск-Камчатский во время Крымской войны, Россия на следующий год эвакуировала порт до того, когда туда явилась более сильная эскадра ее противников. Точно такая же история могла произойти и с Русской Аляской, которая граничила с Британской Канадой, и на которую имели виды также и в Вашингтоне.  

Вынужденное решение

Поэтому генерал-губернатор Восточной Сибири и предложил идею продажи Аляски США, чтобы при политической поддержке этой дружественной в то время страны сосредоточиться на освоении Дальнего Востока. В 1857 году в Санкт-Петербурге вернулись к этой идее. Председатель Государственного совета и управляющий Морским министерством великий князь Константин Николаевич в письме на имя министра иностранных дел Александра Горчакова указал на необходимость заключения такой сделки, ссылаясь на "стесненное положение государственных финансов" после поражения в Крымской войне и низкую доходность американских территорий. Он также предвидел, что однажды "Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии, и мы не будем в состоянии воротить их". И он был прав. Через несколько десятков лет США обобрали таким образом одряхлевшую Испанию. Между тем даже через полвека Россия не имела возможности серьезно ремонтировать военные корабли на Дальнем Востоке — это приходилось делать в Японии. А как же можно было защитить свои североамериканские владения без флота? Как генерал-адмирал, то есть руководитель Российского императорского флота, Константин Николаевич это очень хорошо понимал.  

Император Александр II это понимал тоже и поэтому положительно отнесся к данной идее. Наступил этап ее практической проработки. Начался зондаж в США, расширявших свою территории, в том числе и путем покупки ее у иностранных держав. У французов в 1803 году американцы, например, купили Луизиану.  

Так и состоялась продажа Аляски. В Санкт-Петербурге решили не дожидаться, пока ее отберут силой, заодно заручиться поддержкой США в проведении своей дальневосточной политики, которой активно противодействовала Британия, а с некоторых пор и Япония, чтобы укрепить отношения с Вашингтоном, сэкономить дефицитные ресурсы и сосредоточиться на том, что "ближе к телу".  

Сенаторов пришлось "подмазать"

Договор о продаже Аляски был подписан в обстановке секретности, чтобы не возбуждать общественность двух стран, российским послом в США Эдуардом фон Стеклем и госсекретарем Уильямом Сьюардом. Сумма сделки составила 7 миллионов 200 тысяч долларов золотом (более 11 миллионов рублей), которые США обязались выплатить в десятимесячный срок. По тем временам это была огромная сумма. США еще не печатали доллары из воздуха, в России можно было жить на копейки. Договор о продаже Аляски был составлен на английском и французском языках.

Россия, отказавшаяся ранее от Калифорнии, передавала США весь полуостров Аляска, Александровский и Кадьякский архипелаги, острова Алеутской гряды и даже несколько островов в Беринговом море. Общая площадь проданной сухопутной территории составила 1 миллион 519 тысяч квадратных километров. США передавалось безвозмездно имущество ликвидируемой Российско-американской компании, за исключением церквей. Россия обязывалась вывести свои немногочисленные войска. Земля передавалась американцам вместе с коренным населением. Проживавшие на полуострове и передаваемых островах русские и все желающие получали право в течение трех лет перебраться в Россию. В мае 1867 года Александр II подписал договор с американцами. Через несколько месяцев в столице Русской Америки Новоархангельске состоялась официальная церемония передачи Аляски США: под орудийные салюты был спущен трехцветный русский флаг и поднят звездно-полосатый американский. Реконструкция этого события и состоялась накануне в Ситке – с косоворотками, кокошниками и русскими мундирами.

В мае того же года договор был ратифицирован Сенатом США. Чтобы это произошло, заинтересованным сторонам пришлось потратить 165 тысяч долларов на оплату лоббистских услуг, так как не все сенаторы понимали, зачем Америка тратит огромные деньги на крайне сомнительный, по их мнению, проект. Что касается России, то она использовала основную часть вырученных за Аляску и пунктуально заплаченных американцами средств на развернувшееся в стране железнодорожное строительство.  

Ошибка или нет?

Сегодня можно дискутировать, правильно ли сделала Россия, передав Аляску – вслед за Калифорнией – США, или это ошибка и даже "преступление". Однако нельзя не признать, повторим еще раз, что российские государственные мужи действовали на перспективу. США в конце ХIХ века бесцеремонно отобрали у Испании ее карибские и тихоокеанские колонии. В тот период политика Вашингтона была уже враждебна России, и нет ни малейших сомнений, что такая же участь ожидала бы и Аляску. И американцам наверняка помогли бы в этой аннексии японцы – в обмен на что-нибудь на Дальнем Востоке. Ну а если бы Россия все же не потеряла Аляску тогда, то она точно не осталась бы в составе страны после октябрьского переворота 1917 года. Американцы и канадцы ни за что бы не допустили большевиков в Северную Америку.

Ну и, наконец, предположим самое страшное: "комиссары в пыльных шлемах" все же появились бы на Аляске. И вот тогда ее жители, столь гордящиеся сегодня своим русским наследием, лелеющие православие и даже кое-где сохранившие русский язык, уже, мягко говоря, никогда бы не гордились русской страницей своей истории. Они бы постарались ее поскорее забыть и уже давно бы забыли.

Так что все было сделано правильно. История это подтвердила. А что будет дальше, кто знает. Ведь Аляска в морально-психологическом плане, как видим, так и не стала частью США. Это означает, что в будущем возможны варианты, и ничего нельзя исключать.

Источник